Чумной поезд - Андрей Звонков

— Самый новейший. Продажи начались только вчера днем, — с гордостью сообщил Трифонов. — Специально для вас велел купить! Прямо из салона!

«Это он намекает, что они не успели в него маячок впендюрить, — подумал Пичугин. — Ага. Свежо предание, да верится с трудом».

Через пять минут, находясь в приподнятом расположении духа, он уже покинул кабинет и спустился в холл управления. Там он сдал временный пропуск дежурному, открыл дверь и не без удовольствия вышел на улицу. Кочергин, как оказалось, ждал в машине, оживленно с кем-то разговаривая по телефону.

— Хорошо, что вы освободились! — сказал он Пичугину, когда тот забрался на заднее сиденье. — И что приехали, тоже хорошо.

— В каком плане?

— Похоже, прибытие Натальи Викторовны уже дало некоторые плоды.

— Вы ездили в РПН?

— Да, и успел вернуться. Представьте, заволновался, хотел уже сходить за вами. Полагаю, что мое участие в вашей работе будет особенно полезным.

Он велел водителю ехать к офису Роспотребнадзора.

— В каком плане? — Пичугин насторожился.

— Ваша подруга поставила на уши штаб ООИ, — объяснил Кочергин. — Она позвонила с совещания штаба РПН и велела мне поднять всю полицию. Ну, это я преувеличиваю, просто от радости. Мне кажется, Наталья Викторовна напала на верный след. Она предположила, что если неизвестный прибыл на автомобиле, ввязался в драку и его выкинули на обочину, то все, с кем он контактировал, тоже заражены. Они ощущают недомогание.

— Обратились в больницу? — с надеждой в голосе спросил Пичугин.

— Нет, к сожалению. Но люди ведь вообще не склонны обращаться к врачу. Они сейчас же все умные. Начитаются статей в Интернете, и давай лечиться по «советам доктора Махалова»…

— В аптеку? Ай да молодец Наталья Викторовна! Умница!

— Вот и я радуюсь. Она велела опросить сотрудников аптек, которые работают круглосуточно, на предмет закупки определенных препаратов. Если кто-то обращался, аптекари могут дать приметы, и мы начнем полноценные разыскные мероприятия. Полагаю, что за день таких немного наберется, но хоть какая-то конкретика появилась, черт подери!

— Отлично. Действительно, хоть какой-то сдвиг с мертвой точки.

Между тем Пичугин радости не ощущал. У него было еще слишком мало информации, но его беспокоила атмосфера всеобщей расслабленности. Даже Трифонов, человек определенно неглупый и очень опытный, считал проблему АКСОНа более весомой, чем проблему с возникновением очага чумы в крупном городе. Похоже, та кажущаяся легкость, с какой удалось купировать ситуацию в Москве, у всех создала сильно искаженное представление об опасности.

«Надеюсь, Наталья приведет их в чувство своими картинками», — подумал Пичугин.

Вспомнив о спутнице, он вспомнил и о «подаренном» новейшем смартфоне. Не надо быть ясновидящим, чтобы осознавать наличие встроенного в него подслушивающего и локационного устройства-трекера. Возможно, что в нем установлен и детектор ПЭМИ^[14], который считывает информацию с любой электроники, даже с холодильника, если тот выходит в эфир или Интернет. Похожее устройство, выданное Ковалевым под видом таблетки от головной боли, недавно едва не стоило Пичугину и Наталье жизни. Ведь именно этот маячок привел к ним Стежнева, стрелявшего в Наталью из пистолета.

«А ведь он все еще на свободе, — подумал Пичугин с замиранием сердца. — И может озадачиться местью за Ковалева».

Эта мысль настолько шокировала Пичугина, что он уже был скорее рад новому смартфону, чем недоволен подобным «подарком».

«По крайней мере, за нами будут присматривать и придут на помощь, если что, — успокоил он себя. — Но Наталью надо будет предупредить о наличии чужих ушей, чтобы она не сболтнула чего про Лемеха или АКСОН».

Он достал новый смартфон и набрал единственный номер, хранившийся в списке контактов.

— Трифонов слушает, — раздалось на другом конце. — Связь проверяете, Олег Иванович?

— Я не мальчик, чтобы баловаться с игрушечной рацией. Мне тут важная мысль в голову пришла. Вы знаете некоего Стежнева? Как же зовут его… А, вспомнил! Кирилл Стежнев.

— Ну… Про Кирилла не слышал, а вот генерала Стежнева я лично знал. Серьезный был мужик, но попал в сомнительную историю и был мирно выпровожен на пенсию. Изменой, как в случае с Ковалевым, там не пахло, но ситуация была весьма щекотливой.

— Я слышал о генерале Стежневе^[15]. Кирилл его сын.

— Вы уверены?

— Сам Кирилл мне об этом сказал. Он представился, и я вспомнил про генерала, спросил, не его ли он сын. Кирилл подтвердил.

— И что из этого следует? Ну, допустим, у Стежнева есть сын. Это легко проверить, кстати.

— Это касается АКСОНа, — не моргнув глазом, заявил Пичугин.

На другом конце воцарилась короткая пауза.

— Вот даже как? — произнес после нее Трифонов.

— Да. Я тут в дороге обдумал и проанализировал полученную от вас информацию, вот и пришел к некоторым выводам.

— Вы в машине с Кочергиным?

— Да.

— Попросите остановиться и выйдите. Лишние уши нам ни к чему.

Пичугин передал Кочергину просьбу Трифонова. Тот мигом велел шоферу притормозить.

— Все, я один, — сообщил Пичугин, оказавшись на газоне у дороги.

— Рассказывайте.

— Вы мне сообщили, что АКСОН переходит в другой, более интенсивный режим только после смерти носителя. И именно этот экстремальный режим вас больше всего интересует. Так?

— Верно.

— Я теперь думаю, что не вас одного он интересует, вот что я понял. Смотрите, позавчера вечером я познакомился с Кириллом Стежневым. Он отвез меня к Ковалеву, где я узнал о ситуации с Бражниковым, что и вывело нас на источник распространения чумы.

— Вы это говорили на допросе.

— Верно, но я сейчас фокусирую ваше внимание на этом факте. Дело в том, что на допросе я не все сказал, — признался Пичугин. — Вы не спрашивали, а к чему было выдавать лишнюю информацию, от которой на тот момент никакой пользы не будет. Я объяснял вам тогда главное, что к хищению дисков с базы не имею отношения.

— Надо же… И только по этой причине умолчали?

— Еще я не был уверен в здравости собственного рассудка. Слишком это как-то из ряда вон. Сверхъестественно, что ли… В общем, дело было так. Мы с Натальей Викторовной работали в восемьдесят первой больнице. Когда закончили, она пошла прогревать машину и вышла из приемного отделения первой. Я замешкался, потому что оставил в кабинете, где раздевался, пропуск, а меня без него не выпускали. Я поднялся в кабинет и из окна увидел, что из кустов возле парковки выскочил человек и выстрелил Наталье в грудь из пистолета с глушителем. Она упала. Я схватил пропуск, помчался вниз, но когда прибежал на парковку, Наталья Викторовна как ни в чем не бывало уже сидела за рулем и прогревала машину.