Ангел над бездной - Наташа Шторм

Прошло два месяца

Жива, всё ещё жива, и даже в своём уме! Я лежала на мягкой кровати, прикованная цепью к стене. Атласные простыни приятно охлаждали покрасневшую кожу. Порка не представлялась для меня суровым наказанием. Мой хозяин был немолод. Силы были не те, а вот желание причинять боль осталось. Потенция угасала, и этот факт особенно злил садиста. Его уже не возбуждало ни молодое тело, ни способы истязания.

— Зачем я Вам, хозяин?

— С тобой я получаю моральный оргазм, куколка.

Дуглас получал настоящее удовольствие, убивая меня морально. Пять дней в неделю я ела из миски, как собака, спала в его комнате на коврике, если он того желал, часами стояла голой на мраморном парапете, обмазанная серебряной краской. Я делала много вещей, о которых сейчас вспоминаю с отвращением.

— Лижи, куколка.

Носок кожаных ботинок упёрся мне в лицо. Сопротивляться было бессмысленно. Я как-то попробовала и сразу же узнала, что такое электрошокер. Вкус крема для обуви надолго остался в моей памяти. Я жадно впитывала свои эмоции, пыталась запомнить любую мелочь. Чтобы тогда, когда придёт мой час, жалость не затмила мой разум, а моя рука не дрогнула. Выжить, выжить любой ценой…

Иногда Дуглас приглашал друзей, таких же, возрастных. Я знала, как себя вести. Отключала мозг и представляла, что всё, что происходит, происходит не со мной.

— Поднимайся, рабыня, хозяин ждёт.

Дарел, подручный Дугласа, точная копия Джека, отстегнул цепь от стены.

— Оденься.

Он бросил на кровать алое платье и упаковку с чулками. Я молча натянула наряд.

— Обувайся.

Коробка с лаковыми лодочками на шпильке упала на пол. Теперь я стала на шесть дюймов выше.

— Идём.

Он ухватил меня за цепь и потянул из комнаты.

Темнота поглотила моё сознание. Я уже не чувствовала ни страха, ни стыда. Некогда прелестное платье превратилось в лохмотья. Сегодня меня пытали сразу трое мужчин. Три месяца беспросветной боли. В такие минуты я думала о смерти, но тут же гнала эти мысли прочь. Я слишком любила жизнь. Главное ― не сойти с ума.

Садисты подошли к сервированному столу. Краем глаза я видела, что они подняли бокалы.

— За дружбу и взаимопонимание!

Один кивнул в мою сторону.

— Не перестарались? Кажется, она без сознания.

— Не в первый раз. ― Дуглас рассмеялся. ― До пятницы отойдёт. Трогать её пока не буду.

— А что будет в пятницу?

— Забыл? Самая крутая вечеринка за этот год. Кстати, будет много новых девочек.

Мужчины рассмеялись.

— Там же?

— Нет. В Хемпшире.

— Какой идиот придумал собираться в клубе, у которого закапывают игрушки?

Дуглас рассмеялся.

— В пятницу много куколок сломается. Зачем далеко везти?

— Значит, играть можно без правил?

— То-то и оно.

— Ты и свою не пожалеешь?

Хозяин подошёл ко мне ближе. Я плотнее сомкнула веки.

— Нет. Она мне нравится, к тому же Энрике был непреклонен. Пусть просто посмотрит.

Моё сердце колотилось так, что проклятые садисты могли услышать его стук.

— Дарел, уноси её.

Подручный отстегнул меня от крестовины и легко поднял на руки. Оказавшись на своей кровати, я открыла глаза.

— Передай хозяину, мне нужен врач и пара дней отдыха. Кажется, на этот раз мне порвали связку.

Я протянула левую руку, которая болела, как никогда. Дарел вышел. Через пару минут он вернулся с эластичным бинтом и таблеткой обезболивающего.

— Хозяин дал тебе пять дней. Отдыхай.

Пять дней. Какая щедрость. По контракту я имела право провести дома два дня в неделю, чтобы отдохнуть и подлечиться, а тут целых пять!

Я лежала на кровати и уныло наблюдала, как врач осматривал мою руку. Наложив повязку, он ободряюще улыбнулся.

— Нужен покой. Через недельку станет легче. Где это Вы так?

Я пожала плечами.

— Один садист сил не рассчитал.

Доктор покосился на Энрике.

— Жена шутит. Перестаралась в тренажёрном зале.

Я улыбнулась.

— Шутка. Я вообще очень люблю шутить.

Врач вздохнул с облегчением.

— Со спортом придётся завязать. На месяц.

Энрике проводил эскулапа до двери и вернулся.

— Тебе ещё что-то нужно?

— Да. Психологическая поддержка.

Мой муж присел на край кровати.

— Ты же знаешь, я всегда готов поговорить с тобой…

— Мне нужен психотерапевт, желательно женщина. Помнишь, работала в клубе… кажется, Жасмин.

Энрике почесал затылок.

— Да. Я свяжусь с ней.

Прошло несколько дней перед тем, как я узнала новость, которая вогнала меня депрессию. Странно, не правда ли? Терпеть боль, унижения, жить рядом с человеком, зная о его предательстве, и при этом не сломаться, а тут… Энрике сообщил, что Жасмин исчезла. Он сказал это самым будничным тоном и даже предложил замену, а я впала в ступор. Нет! Нет! Жасмин не могла бросить меня. Да, я была обязана оставаться игрушкой садиста ещё месяц, но где гарантии, что Энрике не передумает и не даст добро на моё убийство? Да и эти садисты… Они заслуживали наказания, все до одного. А что могла сделать я без Жасмин? Я проплакала весь следующий день. Энрике старался быть внимательным и заботливым, что ужасно раздражало. И вдруг я поняла, что, если мне суждено будет выжить, добьюсь справедливости любой ценой.