Что скрывают мутные воды - Грегг Даннетт

Мужчина замер, слушая следующий вопрос диктора:

– Ранее начальник департамента полиции Лорни Коллинз заявил, что собирается сократить следственную группу, поскольку новых фактов по делу не появилось. Хотят ли родители Оливии помешать этому своими действиями?

– Видите ли, Дженни, напрямую они этого не заявляют. Просто говорят, что готовы на что угодно, лишь бы найти свою дочь. Но время публикации заявлений в этом смысле вряд ли является простым совпадением.

Картинка опять переключилась на студию с зеленым диванчиком. Диктор повернулась лицом к камере.

– Если у вас есть какая-либо информация об Оливии Каррен и о том, что могло с ней произойти, обращайтесь в департамент полиции острова Лорни по телефону внизу экрана.

Несколько секунд она печально улыбалась в камеру. Потом ее лицо просветлело, и она начала новый репортаж – про победу девичьей футбольной команды.

Уэст оторвала взгляд от экрана. Она уже видела объявления этим утром. Все в департаменте видели. Объявления были самые простые: большой портрет Оливии Каррен и подпись:

ВЫ ВИДЕЛИ ОЛИВИЮ?

Дальше шло короткое сообщение о том, что случилось в ночь ее исчезновения, и номер для связи.

– Знаешь, а они поступают довольно умно, – сказал Роджерс. Лет сорока, крупный и, насколько Уэст могла судить по совместной работе, положительный. Классический хороший парень. – Не представляю, сколько могут стоить такие объявления, и один тот факт, что родители потратили столько денег, делает их новостью. Вон, даже телевидение отреагировало. Информация разлетелась по всей стране. И неудивительно.

Уэст ненадолго задумалась.

– Ну, у них свое пиар-агентство, – заметила она наконец. – Чего ты ожидал?

Роджерс вроде бы ее и не слышал.

– Они даже мелочи учли. Использовали в объявлениях только ее имя. Ты заметила? Вот знаменитости – их всегда называют по именам. Элвис там или Шер… Они пытаются то же самое проделать со своей дочкой. – Он покачал головой. – Не сдаются. Настойчивые, черт побери.

– Настойчивые? – переспросила Уэст. – Они дочь потеряли! Эти люди в отчаянии, и все вокруг знают, что мы ничего не раскопали. Разве ты не пошел бы на что угодно, лишь бы расследование продолжалось?

– Мы как раз раскопали. Проверили все версии, и они ни к чему не привели. Какой отсюда вывод? Скорее всего, она пошла купаться и утонула. И сейчас наступил момент это признать.

– Вот только нет никаких доказательств, что она пошла купаться. На пляже не осталось одежды. Она никому не сказала. Ну и, конечно, тела нет.

Роджерс поглядел на нее. Уэст продолжала:

– Я говорю это тебе, потому что больше никто меня не слушает.

– Просто прикинь вероятность. Девочка утонула – почти наверняка.

Вместо ответа Уэст крепко сжала губы.

– Я же тебе говорил, когда мы только приехали сюда. Главное в работе детектива – раскрывать преступления, которые можешь раскрыть, а остальное отпускать. Это нелегко, но ничего не поделаешь.

Роджерс отпил пива и снова перевел взгляд на экран.

Уэст продолжала смотреть на него, раздираемая противоречиями. Ей нравился Роджерс. Нравился с того самого момента, как они приплыли сюда на одном пароме и стали временными напарниками в деле Каррен. Дело было не в том, что остальные здесь плохо с ней обращались. Совсем наоборот, несмотря на ее молодость. Местные полицейские знали, что она стала детективом совсем недавно, но все равно посылали ее опрашивать свидетелей и записывать показания. Но по мере того как версии иссякали, ей стали давать все более и более рутинные поручения, за которые никому не хотелось браться. Ей и Роджерсу. Двум приезжим с континента.

Уэст сделала глоток вина.

– Может, все это блеф, – сказала она. Голос ее, правда, звучал не слишком убежденно. – Объявить на всю страну, как тоскуешь по дочери, чтобы никому не пришло в голову, что ты же ее и похитил…

Роджерс пожал плечами:

– Это не он.

– А как же статистика? В четырех случаях из пяти, когда пропадает ребенок, похитителем оказывается отец.

– Все равно остается один из пяти шансов, что это не он. И возможно, ее вообще не похищали.

Уэст усмехнулась. Роджерс бросил на нее короткий взгляд и одним глотком допил свое пиво. Потом поставил стакан на стойку и спросил:

– Повторим?

Уэст заколебалась – это был уже третий бокал вина за вечер, а она редко пила больше одного.

– Давай, это же наш последний вечер на Лорни! Мы заслужили.

– Серьезно? Не думаю, что у нас есть повод праздновать.

– Напрасно ты так. Первая заповедь детектива – всех преступников не переловишь. Если забыть об этом, можно сойти с ума.

Уэст улыбнулась. За месяц, что она проработала с Роджерсом, он упомянул не меньше десятка таких «первых заповедей». Собственно, она ничего не имела против. У него был многолетний опыт расследования серьезных преступлений, а она впервые получила настоящее дело.

– Ладно, давай. – Уэст пододвинула к нему свой опустевший бокал.

Роджерс поднял руку, и бармен подошел к ним. Ему было лет двадцать; в своей накрахмаленной белой сорочке он явно больше привык обслуживать богатых туристов, чем усталых детективов, которым осталась в отеле всего одна ночь. Все это время он надеялся, что сможет подслушивать их разговоры касательно дела пропавшей девочки, но они ни разу не заглянули в бар – вплоть до сегодняшнего вечера. Так что сегодня был его последний шанс.

– Вам то же самое, детектив Роджерс?

– Именно.

Бармен вытащил временную пробку из бутылки, которую откупорил для Уэст этим вечером, и вылил остатки ей в бокал. Золотистая жидкость закрутилась воронкой. До положенного ее не хватило, поэтому бармен откупорил новую бутылку и щедро подлил из нее. Потом подошел к пивному крану, чтобы добавить пива Роджерсу, и спросил, стараясь казаться равнодушным:

– Слыхал, вы завтра уезжаете?

Уэст ожидала от Роджерса каких-то официальных слов вроде «мы не можем это обсуждать», но тот коротко ответил:

– Совершенно верно.

– И чем все закончилось? – продолжал бармен.

Роджерс пожал плечами:

– Как и говорили в новостях. Нельзя бесконечно класть все силы на одно дело. Вне зависимости от того, какие влиятельные у нее родители и за какие ниточки они тянут.

Бармен плоской деревянной лопаткой размешал густую пену, чтобы она осела, и долил стакан доверху.

– Значит, вы просто сдадитесь?

– Никто не сдается. Расследование продолжится. Только без нас.

Бармен поставил пиво перед Роджерсом, хмуря брови.

– Я