Мертвая хватка - Харлан Кобен

Нэш готовился нанести удар.

Он ждал на стоянке, перед торговым центром в Пэлисейдс-парк. Типично американское торговое заведение. Да, центр «Америка» в Миннеаполисе будет побольше, зато этот новее, под завязку наполнен огромными магазинами модной одежды, никаких мелких накрученных бутиков в стиле восьмидесятых. Здесь есть распродажи по оптовым ценам, целая сеть книжных магазинов, большой кинотеатр «Имакс»,[8]пятнадцать маленьких, товары для дома, отделы «продукта дня», даже аттракцион «Чертово колесо» в натуральный размер. Коридоры широкие. Все большое, просторное.

Реба Кордова зашла в «Таргет».[9]

Она припарковала свою темно-зеленую «Акуру-MDX» довольно далеко от входа. Это поможет, хотя риска не миновать. Она поставила свой фургон рядом с «акурой», со стороны водительского места. План разработал Нэш. Пьетра вошла следом за Кордовой, ходила за ней по пятам. Нэш тоже ненадолго заскочил в «Таргет», сделал одну покупку. И теперь ждал сообщения от Пьетры.

Он долго думал, стоит ли наклеивать усы, но потом решил: здесь это не годится. Ему нужно выглядеть человеком открытым, вызывающим доверие. Усы этому не способствуют. Усы, особенно пушистые, доминируют на лице, и он использовал их с Марианной. Если станут опрашивать свидетелей, большинство будет описывать усы, остальное ускользнет от внимания. Так что усы часто помогают. Но только не в этом случае.

Нэш оставался в фургоне и готовился. Глядя в зеркало заднего вида, пригладил волосы, потом стал водить электробритвой по щекам и подбородку.

Кассандре нравилось, когда он гладко выбрит. Борода у Нэша росла быстро, жесткие мелкие волоски могли поцарапать нежную кожу.

«Пожалуйста, побрейся для меня, красавчик, — говорила ему Кассандра и одаривала особым взглядом, искоса, от которого у него сладко замирало сердце. — Тогда я покрою все твое лицо поцелуями».

Нэш думал о ней. Вспоминал ее голос. Сердце до сих пор ныло. Он уже давно смирился с тем, что оно будет болеть. Человек всегда живет с болью. И эту пустоту, и тоску по ней ничем не заполнить.

Он сидел и наблюдал, как снуют взад-вперед люди по стоянке перед торговым центром. Они все живы, двигаются и дышат, а его Кассандра мертва. И от красоты ее ничего не осталось. Даже трудно представить, во что она превратилась сейчас.

Запищал мобильник. Пришло сообщение от Пьетры:

Приготовиться. Сейчас выходит.

Он быстро потер веки указательным пальцем и выбрался из фургона. Открыл заднюю дверь. Его покупка, съемное сиденье для автомобиля «корсо-сценара», самое дешевое, какое удалось отыскать, за сорок баксов. Он вытащил его из коробки. Потом осторожно обернулся.

Реба Кордова катила перед собой красную магазинную тележку с покупками — несколько пластиковых пакетов. Выглядела счастливой и торопилась, как многие городские глупые овцы. Он часто размышлял об этом, об их счастливых улыбочках — искренние они или притворные. У них есть все, что пожелаешь. Красивый дом, две машины, финансовая обеспеченность, детишки. Неужели это все, что нужно женщине? Он часто думал о мужчинах, которые торчат в своих офисах и обеспечивают женам все это. Неужели они тоже счастливы?

За спиной у Ребы Кордова он увидел Пьетру. Она шла следом на безопасном расстоянии. Нэш огляделся по сторонам. Какой-то толстяк с прической под хиппи, с грязной встрепанной бородой и в застиранной рубашке рывком подтянул широкие сползающие джинсы и направился к входу. Мерзость. Нэш видел, как он кружит в своем старом раздолбанном «шеви» по стоянке в поисках места поближе к дверям, тратит минуты, чтобы потом сэкономить десять секунд на ходьбе. Америка для толстых!

Нэш так открыл боковую дверцу фургона, что теперь она находилась рядом с водительским местом в «акуре». Наклонился и стал возиться с сиденьем. Боковое зеркало повернул, чтобы можно было видеть приближение Ребы. Та щелкнула пультом дистанционного управления, багажник ее машины послушно поднялся. Он ждал, когда она подойдет поближе.

— Черт! — сказал он. Произнес достаточно громко, чтоб Реба слышала, но в голосе звучало не раздражение, а скорее насмешливое удивление. Выпрямился и задумчиво почесал затылок. Потом взглянул на Ребу Кордова и изобразил самую приветливую из улыбок.

— Сиденье для машины, — сказал он.

Реба Кордова, хорошенькая женщина с мелкими кукольными чертами лица, подняла на него глаза, кивнула с пониманием.

— Кто писал эти инструкции по установке? — проворчал Нэш. — Инженеры из НАСА?

Реба сочувственно улыбнулась.

— Запутано, верно?

— Ни черта не поймешь. Как-то накануне собирал для Роджера конструктор из кубиков и брусков. Роджер — это мой младший, ему два. У вас, наверное, тоже есть? Я имею в виду конструктор.

— Конечно.

— И там написано, что его легко собирать, а потом разбирать и складывать. Но Кассандра — это моя жена — говорит, что я проявил полную беспомощность.

— В точности как мой муж.

Он засмеялся. Она засмеялась.

«А смех у нее, — подумал Нэш, — очень приятный. Интересно, нравится ли он ее мужу? Наверное, если он человек веселый и умеет смешить свою жену с кукольным личиком, чтобы насладиться этими звуками».

— Страшно неловко беспокоить вас, — начал он, изображая мистера Дружелюбие. Беспомощно развел руками. — Но мне надо заехать за Роджером, забрать с занятий по гимнастике для малышей… И мы с Кассандрой помешаны на безопасности.

— О, я тоже.

— Так что даже думать нечего ехать туда без специального детского сиденья. У нас есть, но я забыл перенести его в эту машину, вот и заехал сюда купить… Ну, сами знаете, как это бывает.

— Знаю.

Нэш взял инструкцию, покачал головой.

— Может, взглянете?

Реба колебалась. Он это видел. Самая первая и основная реакция — скорее, даже рефлекс. Ведь он незнакомец. Биология и жизнь в социуме приучили нас опасаться незнакомцев. Но эволюция подарила социальный прогресс. Они находились на большой оживленной стоянке, он выглядел вполне пристойным мужчиной — отец семейства и прочее, — купил детское сиденье, да и вообще было бы просто невежливо отказать, верно?