Всего один взгляд - Харлан Кобен

Неужели ей хочется, чтобы все открылось?

Все, пора кончать с этим любительским самоанализом. Нет ничего плохого в том, чтобы на минутку заглянуть к соседу. Два года назад Майк поставил на заднем дворе сплошной забор в четыре фута высотой, хотя ему хотелось изгородь повыше. По городским правилам запрещалось устанавливать высокие заборы, если на участке нет открытого бассейна.

Со странным чувством Чарлин впервые открыла калитку в заборе, разделявшем их дворы. Прежде она к ней не подходила.

Приближаясь с тыла к жилищу Фредди, Чарлин впервые рассмотрела, насколько дом неухожен и стар. Краска облупилась, газон сто лет не подстригали, через потрескавшийся бетон дорожки проросли сорняки. Повсюду виднелись проплешины сухой травы. Обернувшись, Чарлин взглянула на свой дом — она никогда не видела его в таком ракурсе. Он тоже выглядел старым и обветшалым.

Чарлин ступила на порог черного хода.

Так, теперь что?

«В дверь стучи, безмозглая!»

Чарлин постучала — негромко и деликатно. Ответа не последовало. Она забарабанила кулаком. Тихо. Чарлин приложила ухо к двери, словно в надежде расслышать приглушенный крик или что-нибудь в этом роде.

Из недр дома не доносилось ни звука.

Шторы по-прежнему были опущены, но справа и слева они прилегали неплотно, позволяя кое-что разглядеть. Чарлин прижалась лбом к оконному стеклу. Потертый ядовито-зеленый диван в гостиной напоминал бесформенный полуоплывший сугроб. Угол занимало идиотское виниловое кресло. Взгляд немного отдыхал на новом телевизоре. На стене висели старые рисунки, изображавшие клоунов. Пианино было сплошь заставлено старыми черно-белыми фотографиями: свадебная — должно быть, родители Фредди, неотразимый красавец жених в военной форме, рядом — он же, с младенцем на руках и широкой счастливой улыбкой. На других снимках молодого человека уже не было, только Фредди, один или с мамашей.

В комнате был идеальный порядок, как в музее. Застрявшая во времени, нежилая, не меняющаяся, будто склеп… На тумбочке — коллекция фигурок и еще фотографии. Надо же, у Фредди Сайкса своя жизнь, подумала Чарлин. Странная мысль, но вот — навеяло.

Она перешла к гаражу. В задней стене здесь имелось окошко, занавешенное полупрозрачным купоном штамповки-кружева. Чарлин привстала на цыпочки, ухватившись за притвор окна. Дерево рамы было таким старым, что едва не треснуло; чешуйки краски сыпались на нее, как перхоть.

Чарлин заглянула в гараж.

Там стоял другой автомобиль.

Не легковой «универсал». «Форд-виндстар». Поселишься в маленьком городишке, от скуки будешь знать все модели.

У Фредди Сайкса не было «универсала».

Может, это машина его молодого азиатского приятеля? Логично?

Отчего-то Чарлин засомневалась.

Так. Ну и что теперь?

Опустив голову, она напряженно думала. От постоянных размышлений голова у нее трещала еще по пути сюда. Покидая безопасность родных стен, Чарлин уже знала: на стук в дверь никто не ответит. Она прекрасно понимала, что подглядывание в занавешенные окна — подсматривать за вуайеристом, Господи помилуй! — ничего не даст.

Камень.

Он лежал на бывших огородных грядках. Однажды Чарлин видела, как Фредди им воспользовался. Булыжник был не настоящий — пластмассовый тайник для ключей. Таких фальшивых камней сейчас пруд пруди. Наверное, даже домушники сначала ищут псевдокаменную ключницу, а потом шарят под ковриком.

Нагнувшись, Чарлин подняла камень и перевернула. Оставалось отодвинуть маленькую панель и достать ключ. Ключ, сверкнув на солнце, выпал ей на ладонь.

Теперь осталось переступить последнюю черту. Точку невозврата.

Чарлин, ни минуты не сомневаясь, направилась к черному ходу.