Врата Аида - Грег Лумис

Северный Кайкос, острова Теркс и Кайкос

Британская Вест-Индия

Следующее утро

В очереди, выстроившейся к сложенному из шлакобетонных блоков зданию, которое «Барклэйз бэнк» делил с «Айленд хэйр энд бьюти», Джейсон оказался не только единственным белым, но и единственным мужчиной. Находясь здесь далеко не в первый раз, он тем не менее чувствовал себя чужаком. Прошлую ночь Питерс провел в курортном отеле на Провиденсиалесе, куда прилетали едва ли не все направляющиеся на острова туристы и где у него не было ни одного знакомого, а утром нанял перевозчика, чтобы моторкой добраться до Северного Кайкоса.

Накануне, после визита к доктору Камито, Джейсон отправился в один из лучших приютов для животных, где перед поездкой за границу оставляли своих питомцев состоятельные горожане и где за четвероногими клиентами ухаживали так, чтобы облегчить душевные терзания их двуногих хозяев. Номера в некоторых отелях — причем хороших и недешевых — порой обходились ему в меньшую сумму, чем временное жилище Панглосса. Разумеется, те номера редко обеспечивались системой звукоизоляции, гостей там не прогуливали по расписанию и им не полагался персональный служитель. В приюте даже стояли видеокамеры, так что беспокоящиеся о состоянии любимцев хозяева могли зайти на соответствующий сайт и понаблюдать за ними в режиме реального времени.

Роскошное тропическое утро не улучшило мрачного настроения Джейсона, объяснявшегося отнюдь не только расставанием с верным псом. Обычно у бездомных есть какая-никакая коробка или ящик, уголок улицы или мост, некое знакомое место — нечто, создающее ощущение принадлежности к миру, соединяющее человеческую душу с реальностью. Питерс был бездомным в полном значении этого слова. На свете не было места, куда бы его тянуло, с которым бы что-то связывало. Злясь на себя за такие мысли, он сунул руку в карман, чтобы проверить, на месте ли паспорт и чековая книжка. Бездомные не стоят в очередях, чтобы снять что-то с шестизначного счета. На душе полегчало.

Можно было бы, конечно, перевести деньги по телеграфу, но все, что делается через компьютер, теоретически может стать достоянием других. Если его новые враги — «Эко» или кто-то еще — узнали, что он жил здесь, то логично предположить, что теперь они ждут именно такого перевода, чтобы узнать его новое местожительство. В отношении последнего никакого определенного плана у него пока не было.

Оставались и еще кое-какие дела. Он намеревался поручить Джеремии продать моторку и заработать политический капитал, пожертвовав затем вырученные средства четырем или пяти местным церквям. В какой-то момент его необъяснимым образом потянуло к сгоревшему дому — пройтись по пепелищу, покопаться в золе, удостовериться, что там не осталось ничего, что напоминало бы о Лорин.

Но он знал — там ничего не осталось.

Джейсон планировал задержаться на островах не более чем на полдня, а уж затем браться за настоящее дело. Даже если за островами наблюдали, он рассчитывал справиться с делами и убраться отсюда прежде, чем враг успеет нанести удар.

Дверь открылась, и с десяток местных женщин устремились внутрь. Как оказалось, в банк было нужно только ему.

Кассир с печальным лицом страдальца сосчитал деньги, внушительную стопку стодолларовых банкнот. Джейсон попросил об этом заранее, когда звонил в главное отделение на Гранд-Терке. Выполнить эту просьбу было не так уж и трудно, поскольку главной валютой на островах являлся именно доллар, имевший преимущество даже перед британским фунтом. Выходя из банка, Питерс заметил констебля Фелтона, представлявшего собой все полицейские силы острова.

Видеть Фелтона в полной полицейской форме, накрахмаленном белом мундире и синих брюках в красную полоску, Джейсону доводилось и раньше. Необычным было то, что на черном ремне висела кобура со стареньким «уэлби». Поскольку подавляющее большинство совершаемых на острове правонарушений составляли появление в пьяном виде, драки и мелкие кражи, ношение оружия это не требовало. Приговоры, которые выносил Фелтон, представляя судью, прокурора и бюро присяжных в одном лице, сводились к одному-двум дням содержания в гостевой комнате констебля, получавшей на это время также статус тюрьмы. Отбывая срок, заключенный сражался со своим тюремщиком в домино.

Еще более неожиданным было присутствие в компании констебля двух молодых людей в полицейской форме.

«У кого-то серьезные неприятности», — подумал Питерс, уже догадываясь, кем может оказаться этот «кто-то».

Фелтон и его спутники остановились, преградив ему путь.

— Привет, — сказал констебль, старательно отводя глаза.

— Привет. Что-то случилось?

Полицейскому было явно не по себе в роли глашатая дурных вестей.

— Боюсь, что да. Пару дней назад в полицию Гранд-Терка поступил анонимный звонок. Некто сообщил, что перед тем, как взорвался дом, там были убиты несколько человек.

Завтрак из кофе и местных фруктов пушечным ядром осел на дно желудка. Гадать относительно личности анонима не приходилось.

— С Гранд-Терка прислали людей. Информация подтвердилась. Под руинами нашли человеческие останки. В полиции считают, что ты сжег дом, чтобы скрыть улики.

— Зачем мне это? Если бы я хотел избавиться от тела, утопил бы его в море или сжег подальше от собственного дома.

Фелтон кивнул, признавая логику объяснения.

— Может, и так, но они хотят поговорить с тобой на Гранд-Терке. — Он достал пару заржавевших наручников. — Извини. Мне это самому не нравится, но тебе придется пойти с ними.

Попытаться сбежать? Нет, не пойдет. Даже если получится, спрятаться на острове негде.

— Если меня арестуют, я ведь имею право на один телефонный звонок.