Смертельная измена - Сабина Тислер

— Он живет во Флоренции, — сказала она. — Вероятно, он здесь в гостях. И меня радует, что он хочет приехать к нам.

Лукас налил вино в бокалы.

— Ему что-то от тебя нужно. Ты ему нравишься, и он довольно явно это показывает. Я считаю, что это наглость с его стороны.

— Я так не думаю.

— Нет. Он даже не пытается это скрыть, а я не слепой.

— Лукас, да ты ревнуешь! — засмеялась Магда. — Не стоит. Я не собираюсь очаровываться. Мне просто хочется с ним встретиться.

— Зачем?

— Потому что я с удовольствием использую любую возможность поговорить по-итальянски. И не только о погоде и еде. Он кажется образованным человеком, и, возможно, в беседе с ним можно не просто пополнить языковой запас.

Лукас ничего не сказал — да и что он мог сказать? — однако рассердился. Для него Топо был просто надутой обезьяной. Он не знал, почему у него возникло это странное чувство, да и Магда ему бы не поверила, и он предпочел промолчать, чтобы не злить ее.

Они подняли бокалы и чокнулись. Магда лишь пригубила свое вино.

— Послушай… — Лукас взял ее за руку. — Не думай больше об этом типе. Давай просто наслаждаться вечером.

Через несколько минут у Лукаса зазвонил мобильный телефон. Он поднялся и, разговаривая, принялся расхаживать перед домом.

— Нет, мама, Йоганнес еще не приехал из Рима.

Сердце Хильдегард, которая звонила из Берлина, сжалось.

Она надеялась, что Йоганнес вернулся. Но после этой фразы все ее надежды рухнули и страх вернулся.

— О боже, Лукас! Я постоянно пытаюсь дозвониться ему по мобильному, но слышу только голосовую почту. Значит, с ним что-то случилось!

— Не сходи с ума, мама. Мы подключили полицию. Возможно, они уже проинформировали своих коллег в Риме, а те найдут средства отыскать его. Но пока мы ничего о нем не знаем, хотя Магда каждый день звонит карабинерам.

Хильдегард Тилльманн молчала. Тишина в телефонной трубке говорила о том, настолько велико ее отчаяние. Потом она тихонько заплакала.

— Мама, прошу тебя… — Каждый раз, когда мать плакала, а на его памяти такое бывало нечасто, Лукас чувствовал себя совершенно беспомощным. — Ситуация странная, это правда, но еще ничего не потеряно. Отсутствие новостей — это уже хорошая новость. Ты сама всегда так говоришь.

— Я рада, что ты там, — прошептала Хильдегард. — Пожалуйста, разыщи его, мальчик мой! Сделай все, что в твоих силах. Не полагайся на полицию, хорошо?

— Конечно. Как ты думаешь, чем мы здесь занимаемся? Все наши мысли крутятся вокруг Йоганнеса, а Магда вообще не способна вести нормальную жизнь!

— Могу себе представить… Пожалуйста, позвони мне, если что-нибудь о нем услышишь. Прошу тебя, Лукас.

— Конечно, я так и сделаю. Не сомневайся.

Хильдегард отключилась, и Лукас вернулся за стол.

— Мать ужасно беспокоится.

Магда кивнула.

Лукас замолчал. Ему начинало действовать на нервы то, что вопрос, где находится Йоганнес, буквально висит в воздухе. Иногда у него возникало ощущение, что брат присутствует здесь больше, чем если бы вечерами сидел с ними за столом и рассуждал о том, что не лучше ли окружить усадьбу забором. Хотя бы для того, чтобы по утрам осенними и зимними месяцами можно было выйти из дома, не опасаясь наткнуться на охотника, который как раз прицелился в птичку на крыше.

Но Йоганнеса здесь не было, и то, что он, тем не менее, уже несколько дней владел их мыслями, выводило Лукаса из себя.

Магда встала, сделала пару шагов и вышла из света лампы. Она стояла неподвижно, уставившись в ночь, на темный лес, словно ожидая, что в любой момент там кто-то появится.

Лукас не говорил ни слова. Он ждал. Целую вечность. Во всяком случае, так ему показалось. А потом не выдержал, подошел к Магде и обнял ее. Она не пошевелилась и не уклонилась от его объятий. Он обнимал ее крепко, чтобы дать понять: я здесь, рядом с тобой, что бы ни случилось.

Тогда Лукас решился и нежно притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Но она отвернулась.

— Нет, — сказала она, — пожалуйста, не надо. Я не буду обманывать его, Лукас. Никогда.

И она ушла в дом.

Лукасу было стыдно признаться себе в этом, но в данный момент он ничего не хотел сильнее, чем чтобы его брат никогда не вернулся.