Цвет крови - Марко Беттини

— Никто его не убивал.

— Но ведь кто-то вытащил из него кишки?

— Ну да.

— И ты веришь, что все произошло именно так?

— Я не могу описать, как все это происходило, еще не закончены токсикологические исследования. Однако патологоанатом не ожидает, что они прольют свет на это дело.

— Если мы не узнаем причину смерти, то это вообще не убийство.

— Абсолютно точно.

— А если нет убийства, то нет и убийцы.

— Прекрасно, ты делаешь успехи.

— В таком случае мы ведем охоту за призраком.

— Может быть. Я верю, что убийца существует и он из плоти и крови. Но преступник очень хитер и не оставляет следов, поэтому поймать его будет непросто.

Марко взвесил информацию, полученную от Мормино, и скептически улыбнулся:

— Ты меня не убедил. С чего это преступнику понадобилось сперва убить человека, не оставив при этом следов, а затем надругаться над ним подобным образом? Если бы он не хотел поднимать шум, то оставил бы все как есть.

— Мы не знаем, где это происходило. Возможно, он был вынужден перенести труп. И у него имелись сообщники.

— Ну да, ведь одному человеку не под силу перетащить тело в шахту.

— Скорее тут действовала группа по заранее составленному плану. Быть того не может, чтобы два или три человека случайно доверились друг другу в подобном деле. Здесь существует какая-то простая логика, но мы не знаем, какая именно. Я даже не могу себе ее вообразить.

— Мне это тоже вряд ли удастся, — ответил Марко.

— У меня есть предложение.

— Внимательно тебя слушаю.

— Я буду передавать тебе секретные сведения… Но с условием, что ты примешь все меры предосторожности, чтобы меня прикрыть.

— Можешь на меня положиться.

— И я хочу, чтобы ты передавал мне всю информацию, какую получишь, используя мои наводки.

— Я становлюсь следователем!

— С этого момента — да.

— Зачем я-то тебе нужен? У тебя есть свои агенты, в твоем распоряжении вся полиция и люди Кау.

— Это не совсем так. Расследование ведет оперативная следственная бригада, полицейское управление в нем не участвует, за всем следит прокурор. Я не говорю ничего плохого о Кау, но он вынужден подчиняться приказам своего начальства. Я же отвечаю за результаты экспертизы и лабораторные исследования. К допросам свидетелей и прочим следственным мероприятиям меня не допускают. Мне кажется, они готовят политическое решение и повесят убийство на первого, кто подвернется. Я должен им воспрепятствовать, поэтому мне нужен частный сыщик.

— Я?!

— Ты.

— А, ты хочешь меня использовать, — съязвил Марко.

— Взамен ты получишь доступ ко всем секретным данным.

— Это искушение.

— Ошибаешься.

Мормино ждал ответа.

— Знаешь, я буду заниматься этим делом, но только до тех пор, пока к нему есть интерес. Потом мне дадут другое задание.

— Хватит и того, что ты добудешь сразу, — продолжил Мормино, использовавший в качестве наживки журналистское любопытство и азарт. Попробовав себя в роли детектива, Марко сам не захочет бросать расследование.

— Отлично. Сейчас мы уже можем приступить к делу. Я покажу тебе кое-что.

Марко извлек из сумки красный блокнот и достал дискету и фотографию, продемонстрировав ее полицейскому. Мормино с удивлением смотрел на него.

— Не спрашивай, откуда это у меня. Сцена была заснята в подвалах больницы. Я написал пару статей о том, что происходит там, внизу.

— Я их читал.

— Там были случаи некрофилии.

У Мормино не дрогнул ни один мускул. В полиции об этом не знали.

— Материал нельзя предать огласке, — полувопросительно заметил он.

— Да, но я думаю, что эти двое — из наркомафии. Помоги мне официально их идентифицировать. Если они есть в списках подозреваемых, я мог бы продолжить серию статей.

Мормино внимательней вгляделся в расплывчатый снимок.

— Здесь сложно что-либо разглядеть. С такой фотографии практически невозможно сделать лучшую копию.

— Это распечатка. Оригинал на дискете. — Марко передал Паоло дискету.

— Я попробую получить хотя бы приблизительные портреты. Но знай: чудес не бывает. Если на диске такое же качество, то хорошо, если мне удастся хотя бы очертить скулы. Снимок сделан откуда-то сверху, он слишком темный и расплывчатый. Эти типы повернуты в профиль, и лицо того, кто повыше, наполовину скрыто в тени. Я сравню их с описаниями находящихся в розыске, но сомнительно, чтобы это дало результаты. Если же я не смогу их разглядеть, то тем более не смогу с ними бороться.

— Звучит обнадеживающе.

— Не в моих привычках рассказывать басни.

— Тогда хотя бы сопоставь их изображения с данными наиболее известных поставщиков наркотиков. Свидетели полагают, что в этот момент они передавали пакеты с героином.

— Да, это я сделаю.

Мормино положил в карман фото и дискету, поднялся и направился к выходу, подмигнув Марко:

— Уходим по одному.

— Мне надо сделать еще кое-какие записи, так что я могу подождать.

Марко проводил взглядом приятеля, огибающего витрины с черепами. Затем вывел в красном блокноте: «Фото видео подв. анализ», и достал синюю тетрадь, чтобы занести в нее сведения, полученные от Мормино.

Из предосторожности он обозначал всех, кто имел отношение к этому делу, изобретенными им самим сокращениями. Меньше всего ему бы хотелось, чтобы какой-нибудь коллега, случайно сунув нос в блокнот, оставленный на столе, понял, над чем он работает и кто его информатор.

Доктор Касти на секунду задержал взгляд на озабоченном лице Клаудии Камби, сидящей у кровати мужа. Болезнь Луки задала ей суровое испытание. От переживаний она сильно осунулась и теперь была далеко не так хороша собой, как в их первую встречу. Однако нефролог знал, что худшее ей еще предстоит. До тех пор, пока Лука находится в больнице, его жена испытывает душевные страдания, но как только он вернется домой, к ним добавятся еще и бытовые проблемы. Она должна будет ухаживать за ним, к тому же их повседневную жизнь придется подстраивать под процедуры диализа.

Лука достаточно быстро приспособился к процедурам очищения крови. Касти планировал без промедления провести ему небольшую хирургическую операцию. Он хотел вставить пациенту фистулу, которая соединила бы вену и артерию в левой кисти. Перегонять кровь таким способом было бы значительно проще.

— Ну и как вы себя чувствуете? — спросил он у Луки.