Бич небесный - Брюс Стерлинг

— Ну конечно, парень! Ты мог бы гнать свой скот со старого Чайзолм-Трейл и забивать его в Топике, как в старые добрые времена, — если бы тебе позволили. Ты не первый, кому пришла в голову эта идея. Но здесь больше нет свободных пастбищ! Этой землей по-прежнему владеет белый человек, ты не забыл? Война за пастбища окончена, и команчи проиграли ее по полной программе.

— Но ведь эта земля больше не представляет никакой ценности, — возразил Алекс.

— Тем не менее она по-прежнему является частной собственностью. Здесь еще есть немного денег в минеральных и нефтяных запасах; иногда сюда заезжают компании по производству биомассы, убирают кустарник и превращают его в бензоспирт, в промышленное сырье и бог знает во что еще… Тут все — сплошные суды штата, земельные собственники, наследники и так далее и тому подобное, такая каша, что в жизнь не расхлебаешь.

— Например, в настоящий момент мы нарушаем границы чужих владений, — вмешался Сарыч. — Юридически говоря. Вот почему в бригаде имеется собственный законник.

— Джо Брассье вполне приличный парень для законника, — примирительно отозвалась Марта. — У него друзья в Остине.

— Ну хорошо, — сказал Алекс. — С юридической стороной я все понял. А что тут произошло с бульдозером? Кто-то все же пытался расчистить пастбище?

Марта с Сарычом, переглянувшись, разразились хохотом.

— Бульдозер! — всхлипывал Сарыч. — Вот это чокнутый! Бульдозер! Этот парень — самый зеленый из всех зеленых чокнутых придурков всех времен!

Он схватился за свои черные хлопчатобумажные бока, пытаясь удержать трясущиеся ребра. Марта несколько раз сильно хлопнула его ладонью по спине.

— Прости его, — проговорила она, сдерживая улыбку. — С Босуэллом иногда бывает… Алекс, попытайся представить себе сильный ветер, понимаешь? Очень, очень сильный ветер.

— Ты ведь не хочешь сказать, что это след торнадо?

— Вот именно, это он самый и есть. Примерно пятилетней давности.

Алекс воззрился на нее.

— Я думал, торнадо просто сметают все на своем пути.

— Ну да, если это эф-четыре или эф-пять, то, разумеется, именно так и бывает, но этот был маленький — эф-два, не больше. Эти дуги на пути его движения более чем типичны. Их называют точками всасывания — это всего лишь маленькие вихри внутри большого смерча, но такие вихри всегда производят больше всего разрушений.

Алекс принялся разглядывать с верхушки холма тропу, проложенную смерчем сквозь сухой мескитовый лес. Только теперь он понял: эти накладывающиеся друг на друга отметины в форме буквы «С» были шрамами, оставленными узким, наполненным буйной энергией острием вихря, косой в ободе огромного колеса, снова и снова со свистом проносившейся через деревья, в то время как сам смерч, крутясь, двигался вперед. Смерч лишь разрывал мертвые деревья на части, оставляя за собой беспорядочную кучу обломков, но смертоносная точка всасывания разбивала в щепки все, до чего дотрагивалась, разламывала стволы до уровня земли, вырывала корни из почвы, оставляя их в виде растрепанных плетеных ковриков, и сплевывала в сторону ветви, словно деревянный салат из чурбаков и щепок.

Алекс облизал сухие губы.

— Да, я понял. Очень мило… а вы видели, как это произошло? Вы следили за этим смерчем в то время?

Марта покачала головой.

— Мы же не можем следить за всеми смерчами, дурачок. Мы охотимся только за большими.

Сарыч сдвинул на лоб очки, утер выступившие от смеха слезы и поправил свою кепку на потном скальпе.

— Эф-шесть, — произнес он более трезвым тоном. — Нам нужен эф-шесть, парень.

— Мы собираемся найти эф-шесть сегодня? — спросил Алекс.

— Нет, сегодня вряд ли, — ответил Сарыч. — Но если когда-нибудь поблизости заведется хоть один, Джерри найдет его для нас.

И он удалился в заднюю часть фургона.

Алекс задумчиво разглядывал зарубцевавшуюся тропу смерча. Марта подвинулась ближе к нему и понизила голос:

— Ты ведь не испугался, а?

— Нет, Марта, — медленно ответил он. — Я не боюсь. Она поверила ему.

— Я сразу могла бы это сказать, еще когда ребята крутили тебя в ультралайте. Ты совсем как твоя сестра, разве что не такой… я не знаю… не такой чертовски стильный и совершенный.

— Я вряд ли выбрал бы такие слова, говоря о ней, — отозвался Алекс.

— Ну так вот, насчет эф-шесть, — быстро продолжала Марта, оглянувшись через плечо. — Эта штука… она виртуальная. В реальной атмосфере никогда не было такой вещи, как торнадо эф-шесть, он существует только в математических моделях Джерри. Но когда эф-шесть наконец разразится, бригада будет рядом. Мы зафиксируем все!

Сарыч появился из фургона с длинной связкой брусьев, стопкой материи и толстой катушкой кабеля. Они с Мартой принялись за работу. Воздушный змей был сделан из весьма необычного материала: что-то вроде голубого муарового шелка с плоскими пластиковыми планками, наполовину запаянными в ткань. Пластик был пронизан сетью волосяных проволочных жилок.

Двое бригадиров с такой любовной гордостью собирали свой змей, что Алекс был тронут. У него даже мелькнула мысль, что их бы надо сфотографировать: они были словно аборигены, исполняющие какой-нибудь замысловатый экзотический танец.

После того как они воткнули, и защелкнули, и заклинили на нужных местах разнообразные брусья и шпангоуты воздушного змея, он оказался около двух метров в ширину. Марте пришлось удерживать его обеими руками — не из-за веса, который был ничтожен, а из-за нетерпения, с которым он порывался поймать ветер.

Затем Сарыч размотал кабель. Трос змея очень напоминал старомодный провод кабельного телевидения.

Сарыч пристегнул двойные оттяжки змея к специальному кольцу на конце кабеля и затем осторожно ввернул разъем, которым он кончался, в гнездо посередине одного из полых брусьев. Змей тут же встрепенулся, наполняясь призрачной жизнью и вздрагивая, словно испуганный птеродактиль.

— Эй! — заорал Сарыч. — Ты что, не тестировала этого ублюдка?

— Просто какой-то глюк при загрузке! — прокричала Марта, борясь со змеем и скользя туфлями в пыли. — Вырубай питание!

Сарыч прыгнул к задним дверцам грузовика и нажал несколько клавиш на ноутбуке. Змей снова лишился жизни.

— Интеллектуальная ткань, — пояснила Марта, встряхивая змея со смесью нежности и раздражения. — До того интеллектуальная, что ее иногда клинит. Однако подъемный потенциал у него просто беспредельный.

— Отличная машина, — подтвердил Сарыч, перезагрузив змея и терпеливо наблюдая за разворачивающейся на экране процедурой запуска. — В тихую погоду его можно поднять восходящим потоком над лагерной кухней.

Внезапно змей снова возродился к жизни; его ткань зазвенела, как кожа на барабане.

— Вот это уже больше похоже на правду, — одобрительно сказала Марта.