Скажи мне все - Камбрия Брокманн

– Пап, для меня это пять часов езды туда и обратно.

– Ладно, я просто спросил, – разочарованно отозвался отец.

– Мы очень рады, что ты подружилась с такими чудесными людьми, – сказала мать тихо, почти шепотом.

Я хотела бы, чтобы она говорила громче. Хотела, чтобы она снова была уверенной в себе, веселой и шумной. Хотела бы вдохнуть в нее немного отваги. Но она вот уже много лет не была прежней, и это была моя вина, поэтому я держала рот на замке. Я позволила ей взять меня за руку; ее кожа была тонкой, словно бумага.

Я окинула взглядом толпу зрителей на трибунах и заметила Джона – он возвышался над всеми. Халед и Джемма сидели между Джоном и Максом. Мать заметила, куда я смотрю.

– Это они? – спросила она. – Скажи, кто из них кто?

– Тот, что пониже, с темными волосами, – Макс, – ответила я, потом показала на Халеда. – А рядом с ним – Халед.

– Принц?

– Да, тот самый принц.

Хотя теперь он был просто Халед, уже некоторое время никто не называл его принцем. Нам всем хотелось познакомиться с его родителями, но те были слишком заняты, чтобы прилетать сюда.

– Рядом с ним Джемма, – продолжила я.

– Она милая, словно крепкий маленький пони, – заметила мать.

– Лучше не говори ей этого, – посоветовала я. Мать состроила гримасу, отблеск ее былого чувства юмора на миг блеснул откуда-то из глубины. Я добавила: – Так вот, а тот, с края – Джон.

Я заметила, как мать всматривается в лицо Джона, мысленно производя какие-то расчеты.

– Парень Руби? – уточнила она.

– Ага.

– Джон, – медленно произнесла мать, словно пытаясь успокоить себя этим именем.

Я надеялась, что она не уловит связи, но шестеренки в ее мозгу уже пришли в движение. Она заметила его густые белокурые волосы, загорелую кожу, чарующую улыбку. Челюсти мои сами собой крепко сжались, скулы затвердели.

– Он симпатичный, выглядит славным парнем, – сказала мать, отводя взгляд. Но я знала, о чем она думает на самом деле.

Она бросила на меня взгляд, словно я вторглась в ее потаенные мысли. Намек на сожаление, гнев… а потом это выражение пропало из ее глаз, сменившись привычной мягкостью. Мать снова уставилась на футбольное поле, но глаза ее были пусты, мысли где-то блуждали. Она смотрела, как игроки пасуют мяч друг другу, и чуть заметно сглатывала, притворяясь, будто увлечена тем, что происходит на поле. Прошлое, промелькнувшее перед нами на миг, растворилось в прохладном предвечернем воздухе.

Судья резко дунул в свисток, и зрители умолкли в предвкушении. Я сидела, зажатая между Максом и Халедом; Джемма и Джон сидели по ту сторону от последнего. Я оставила родителей на другой трибуне. Они были в восторге от того, что я хочу посмотреть финальную часть матча вместе с друзьями. Меня раздражало то, как радостно они переглядывались.

Было объявлено вбрасывание мяча из аута со стороны Хоторна. Оставалась минута до конца игры, а счет все еще был ничейный. Руби подбежала к краю поля и подняла мяч.

– Когда играет, она выглядит совсем другой, – заметил Макс. Он подался вперед, опершись локтями о колени.

– Да, такой серьезной, – пошутил Халед, состроив мрачное лицо. – Она что, собирается выполнить бросок в перевороте^[9]? Надеюсь, она не сломает себе шею…

– Ты мог бы не шутить об этом? – возмутилась Джемма, стукнув его по плечу, затем отпила глоток джина и снова спрятала фляжку в потайной карман под мышкой.

Руби нужно было вбросить мяч так, чтобы Хоторн мог попытаться забить решающий гол. Она неотрывно смотрела на свою сокомандницу Бри. Потом ловко отскочила назад, за белую линию, держа мяч высоко над головой.

– Ты справишься, детка! – крикнул Джон.

Он оглушительно хлопнул в ладоши где-то у меня над головой. Руби была сосредоточенной, словно воительница перед сражением. Ее густые каштановые волосы, стянутые в «хвост», двигались синхронно с ее телом. Каждый резкий пас или обманное движение сопровождались взмахом волос у нее за спиной. Я рассматривала трибуны, изучая лица зрителей. Сегодня должен был приехать отец Руби, и мне было любопытно познакомиться с человеком, который вырастил ее.

– О черт! – произнес Халед и прикрыл лицо руками. – Я не могу на это смотреть.

Джемма пронзила его сердитым взглядом.

– Серьезно, перестань.

Руби чуть отвела мяч назад и приподняла правую ступню, согнув колено перед рывком.

– Нет, – дрожащим голосом выговорила Джемма. – Это всё равно что смотреть на столкновение машин. – Она спряталась за плечом Халеда.

– А как же поддержка товарища и всё такое? – поддразнил ее тот.

– Отвянь, – огрызнулась Джемма.

Я прищурилась, всматриваясь в лицо Руби. Макс был прав. Сейчас она была другой – уверенной, яростной. Обычно Руби старалась порадовать всех, но сейчас я видела в ней бойцовский дух и удивлялась, почему она обуздывает его за пределами поля.

Руби напрягла мышцы, превращая свое тело в упругий снаряд, и рванулась вперед. Она мчалась к белой линии. Мы все затаили дыхание.

– О боже, боже, боже… – бормотала Джемма, выглядывая из-за плеча Халеда, чтобы увидеть бросок.

Руби бросилась на землю, крепко сжимая мяч в руках. Ее тело сжалось перед столкновением. Она кувыркнулась через мяч и взметнулась на ноги, послав его вверх и вперед.

Мы все закричали и захлопали, когда Бри мягко приняла мяч на грудь и аккуратно направилась к цели. Руби снова помчалась к воротам. Ее бело-синяя униформа размытым пятном мелькала между другими игроками.

Бри оказалась лицом к лицу с одной из противниц, которая по сравнению с нею казалась великаншей. Она отвела мяч назад, и Руби крикнула ей с другой стороны поля. Между Руби и воротами виднелся промежуток в стене защитниц. Бри сделала пас, Руби приняла его внутренней стороной стопы и отправила в сетку.

Бело-синяя толпа взорвалась ликующими криками. В осеннем воздухе разнесся свисток. Сокомандницы Руби бросились к ней и все разом сгребли ее в объятия. Хоторн выиграл.

– Хорошая игра, – негромко произнес Макс. – Не удивлюсь, если на следующий год Руби станет капитаном.

Джемма и Халед с размаху обнялись; облегчение на их лицах было почти осязаемым. Джон спустился с трибуны и стоял сейчас у самой боковой линии, снова и снова выкрикивая имя Руби. Вид у него был ужасно гордый: рад тому, что она – его девушка.

* * *

После игры мы все ждали Руби у края поля. Когда она вышла и побежала к нам через поле, Джемма бросилась к ней, едва не сбив с ног.