Минута до полуночи - Дэвид Бальдаччи

Пайн подумала, что для «Архитектурного дайджеста» визит сюда стал бы счастливым днем.

Как только они вошли в комнату, появилась латиноамериканка, одетая в форму горничной, со шваброй и ведром в руках. Увидев трех женщин, она удивилась.

– О, Калинда, извини, к нам неожиданно пришли гости. Ты можешь пока поработать в другой части дома? Благодарю.

Калинда, которой было за пятьдесят, худая, с седыми волосами, молча кивнула и поспешно вышла из комнаты. Бритта посмотрела ей вслед.

– Это была идея Майрона, – сказала Бритта. – Нанять ее. Я говорила ему, что справлюсь с домом сама.

– Но здесь такие большие площади, – заметила Блюм. – Помощь вам наверняка не помешает.

– Вы правы, – согласилась Бритта. – И я знаю, что Калинда отправляет деньги домой, в Гватемалу. Возможно, она здесь нелегально, но эти люди заслуживают право на жизнь. И она работает очень старательно.

Бритта налила в кофейный автомат воду и указала в сторону гостевого домика.

– А это мой вклад, – сказала она. – Я провожу там довольно много времени. Большой дом слишком холодный и антисептический на мой вкус.

Она принесла кофе на стол, выходивший на задний двор, и все сели.

– Итак, Джек Лайнберри, – напомнила Пайн.

– Да, – кивнула Бритта. – Ну, наверное, он вам говорил, что владеет весьма успешной инвестиционной компанией. Он опирается на компьютеризированную торговлю, быструю покупку и продажу акций и других вложений. Я не стану делать вид, что понимаю, как это работает, но, если коротко, успех основан на скорости – более высокой, чем способны выдать индивидуальные трейдеры. А Майрон компьютерный специалист мирового класса. Он объединил алгоритмы и коммерческие программы, чтобы усилить инвестиционный бизнес Джека. Нечто похожее он сделал в своем офисе в шахте по добыче бокситов, хотя в те времена алгоритмы не имели такого огромного значения, как сейчас. Именно так Джек и Майрон познакомились.

– Ну, очевидно, у них неплохо получилось, – заметила Блюм.

– А где ваш муж? – спросила Пайн.

– Майрон настоящая сова. Ночью он почти не спит, ложится утром, встает только к середине дня и требует зав-трак. – Она немного печально улыбнулась, как показалось Пайн. – Наверное, гениям следует позволять маленькие особенности поведения, – добавила Бритта.

– Да, конечно, – сказала Блюм.

– Итак, как я могу вам помочь?

– Я удивлена, что Лайнберри не рассказал вам о нашей встрече, – сказала Пайн. – Ваш адрес я получила от него. Но он не дал мне ни вашего номера телефона, ни адреса электронной почты.

– Ну, он просто не мог, – ответила Бритта. – У нас их нет.

– У вас нет ни того, ни другого? – удивленно переспросила Пайн.

– Майрон отказался от телефона и электронной почты, – устало сказала Бритта. – Он считает, что это опасно. Слишком многие могут использовать их против нас. Ну, вы знаете, чтобы шпионить.

– Еще одна особенность гения?

Бритта улыбнулась в чашку с кофе.

– Да, их у него немало.

Пайн сделала глоток кофе и наклонилась вперед, поставив локти на стол.

– По разным причинам я решила, что пришло время продвинуться вперед в расследовании исчезновения моей сестры.

– Хорошо, – сказала Бритта – теперь ее лицо выражало полное внимание.

– Я долгое время считала, что человек, похитивший Мерси, забрался в нашу спальню через окно.

– Через окно? Я не знала.

– Очевидно, полиция мне не поверила, ведь я получила травму головы, – продолжала Пайн.

– Она едва вас не убила. Бедняжка. Вы долго пролежали в больнице. И Джулия ужасно за вас беспокоилась.

– Она уже потеряла одну дочь и боялась лишиться второй, – сказала Пайн, наблюдая за реакцией Бритты.

– Да, наверное, это одна из причин.

– Вот только я уже не так уверена, что похититель проник в нашу спальню через окно.

Бритта ахнула.

– Я… не понимаю, – пробормотала она.

– Теперь я считаю, что он попал к нам в комнату через дверь, из чего следует, что сначала он прошел по дому.

– Но ваши родители? Разве они бы…

– Мои родители… в то время были недееспособны. Я думала, вы знали.

– Прошло столько лет, Ли. У меня хорошая память, но не настолько.

– Конечно, я сожалею.

– Но неужели ваши родители… находились в таком состоянии, что незнакомец сумел пройти мимо них?

– А что, если они его знали?

– Теперь я поняла. Именно по этой причине вы вернулись? Вы полагаете, что кто-то из друзей ваших родителей?..

– Я агент ФБР, и то, что я полагаю, не имеет значения. Важны факты. Я должна рассмотреть все аспекты, а прежде никто не расследовал версию, что человек, похитивший Мерси и едва не убивший меня, знал нашу семью.

– Ну, надеюсь, вы не обвиняете нас. Я хочу сказать…

– Нет, Бритта, вовсе нет. Вы дружили с моими родителями, и у вас отсутствовал мотив для подобных действий. Пожалуйста, поймите, я лишь нащупываю новые пути расследования.

Казалось, слова Пайн успокоили Бритту. Она кивнула, и ее лицо смягчилось.

– Конечно, невозможно даже представить, через что вам пришлось пройти, Ли. Как я могу вам помочь?

– Расскажите все, что вы помните о тех событиях.

Бритта сделала глоток кофе.

– Андерсонвилль был в те времена маленьким городком, впрочем, с тех пор мало что изменилось, – начала она. – Все всех знали.

– Что сделает мою задачу проще… или сложнее.

– Многие отсюда уехали за последние тридцать лет. Или умерли.

– И это самая сложная часть.

Бритта поджала губы и упрямо покачала головой.

– Я не верю, что кто-то из местных жителей, в особенности, тех, кто знал ваших родителей, совершил такой ужасный поступок. Какой у них мог быть мотив?

– Некоторые люди не нуждаются в мотиве.

– Агент Пайн имеет в виду серийных убийц, миссис Прингл, – вмешалась Блюм. – Ими овладевают навязчивые идеи, они совершают преступления и не могут остановиться.

– Значит, вы считаете, что это сделал серийный убийца? – спросила Бритта.

– Такое возможно, – кивнула Блюм.

– Но у нас никогда не случалось ничего похожего.

– Это похищение могло стать началом его карьеры. Или концом.

– Ну я просто не представляю, как такое могло быть, – не сдавалась Бритта. – Зачем серийному убийце сюда приезжать?

– К несчастью, такое случается, – сказала Пайн. – Что вы помните о том времени? Меня интересует все, что сохранилось в вашей памяти.