Меч Гидеона - Дуглас Престон

— Как скажешь. — Она забрала зеленую бумажку и упруго зашагала прочь, заставляя прохожих оборачиваться.

Гидеон задумался, как поступить. Сведений о Роджере Марионе недостаточно, чтобы предстать перед ним с достоверной версией своего появления. С другой стороны, даже короткая встреча могла принести пользу. И чем скорее, тем лучше.

Он огляделся, перешел через дорогу и подошел к железной двери. Все звонки были помечены китайскими иероглифами. Ни одной английской буквы!

Озадаченно потирая подбородок, он сделал шаг назад и остановил первого попавшегося китайца.

— Простите!

— Да?

— Я не читаю по-китайски. Вот стою и ломаю голову, какую кнопку нажать, чтобы попасть к другу.

— Как зовут друга?

— Роджер Марион. Но у него кличка Фа — знаете, как иероглиф, обозначающий «Маджонг» — «Зеленый дракон».

Мужчина с улыбкой указал на иероглиф рядом со значком 4С:

— Вот эта.

— Большое спасибо!

Китаец пошел своей дорогой, а Гидеон попробовал запомнить иероглиф. Потом нажал на кнопку.

— Да? — почти сразу отозвался вполне американский голос.

— Роджер? — зашептал Гидеон. — Я друг Марка. Впустите меня быстрее!

— Кто вы? Как ваше имя?

— Объяснять некогда. За мной следят. Пожалуйста, впустите!

Звук зуммера. Гидеон толкнул дверь и взбежал по грязным ступенькам на четвертый этаж, где постучал в дверь.

— Кто там? — В «глазке» появился глаз.

— Я же говорю, я друг Марка By. Меня зовут Франклин Ван Дорн.

— Что вам надо?

— У меня цифры.

Дверь приоткрылась, за ней стоял низкорослый белый мужчина сорока с лишним лет с бритой головой, подтянутый и настороженный, с развитой мускулатурой, в облегающей футболке и бесформенных пижамных штанах. Гидеон шагнул к нему.

— Роджер Марион?

Бритоголовый кивнул.

— Марк передал вам цифры? Давайте их мне.

— Не могу, пока не объясните, что все это значит.

На лице атлета появилось недоверчивое выражение.

— Вам не обязательно это знать. Если бы вы действительно были другом Марка, то не спрашивали бы.

— Мне необходим ответ.

— Зачем? — Марион испытующе уставился на него.

Гидеон молчал, изучая маленькую, загроможденную вещами, но аккуратную квартиру. На стенах китайские гравюры, свитки с иероглифами и любопытный красочный гобелен с перевернутой свастикой в окружении символов инь и ян и абстрактных узоров. Рядом висели плакаты и призы, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении наградами за победы в соревнованиях по кунг-фу.

Гидеон снова посмотрел на Мариона. Тот внимательно разглядывал его. Ни малейшего волнения на лице. Что-то подсказывало Гидеону, что перед ним человек, прекрасно умеющий владеть собой, но при необходимости готовый эффективно применить силу.

— Убирайтесь, — произнес вдруг Марион. — Вон отсюда! — Он угрожающе шагнул к Гидеону.

— Но у меня цифры…

— Я вам не верю. Вы лжете. Вон!

Гидеон примирительно дотронулся до его плеча.

— Откуда вы знаете?..

Хозяин квартиры с пугающей прытью схватил и вывернул ему руку, заставив согнуться.

— Черт! — крикнул Гидеон. Боль была невыносимой.

— Вон! — повторил Марион, выпихнул гостя за дверь и заперся.

Стоя на лестничной клетке, Гидеон задумчиво массировал плечо. Он не привык к разоблачениям и чувствовал себя оплеванным. Он думал, что лучше не плести ерунду, но, как видно, ошибся. Не теряет ли он нюх?

Гидеон нашел Орхидею в закусочной, с полной тарелкой. Она заказала утку с белым рисом.

— Пельменей «димсам» у них не оказалось, но это тоже вкусно. — Она не стеснялась стекающего по подбородку жира.

— Мы торопимся.

Не обращая внимания на ее протесты, он выволок девушку наружу. На Гранд-стрит они поймали такси.

— Больница «Маунт-Синай», — сказал он водителю.

— Навестить друга? — спросила Орхидея.

Гидеон кивнул.

— Он болен?

— Да, тяжело.

— Очень жаль. Что с ним?

— Попал в аварию.

В приемном отделении Гидеон назвался своим настоящим именем, постаравшись, чтобы не услышал никто, кроме дежурной сестры. Он резко отличался от того Гидеона Кру, который примчался сюда после аварии, и вряд ли ему грозила в огромной больнице встреча с кем-нибудь, кто видел его раньше. Он уже звонил и знал, что By перевели из отделения неотложной помощи в реанимацию. Ему даже сказали, что By выходит из комы: еще не полностью пришел в себя, но вот-вот придет.

Теперь он скорее всего готов к разговору.

Гидеон явился прекрасно подготовленным. Он выдаст себя за Роджера Мариона и вытянет из ученого все: где находятся чертежи, что значат цифры. Он все продумал и был минимум на девяносто процентов уверен в успехе. Сомнительно, что By когда-либо встречался с Марионом. Вероятно, они разговаривали по телефону, а Гидеон, побывав у Мариона, имел представление о его тембре и манере разговора. By сейчас совершенно дезориентирован, а тогда, спустя секунды после аварии, ему было не до запоминания облика человека, которому он продиктовал цифры. Удача сама плыла Гидеону в руки. Пусть в него стреляли, пусть он чуть не утонул в зловонной жиже, эти сто тысяч долларов дадутся ему без особых усилий.

Дежурная сестра была слишком занята, чтобы сличать фотографию в водительских правах с его физиономией, и просто направила их обоих в просторную и комфортабельную комнату ожидания. Знакомых лиц Гидеон вокруг не обнаружил. При этом он не сомневался, что человек, преследовавший его, идет за ним по пятам.

— Врач скоро с вами поговорит, — сообщила сестра.

— Нам нельзя заглянуть к Марку?

— Нельзя.

— Но мне сказали, ему гораздо лучше.

— Дождитесь врача, — твердо отчеканила сестра.

Врач пришел через несколько минут — полный, седой, с грустным и дружелюбным выражением лица.

— Мистер Кру?

Гидеон подпрыгнул.

— Это я, док. Как он?

— А леди?..

— Знакомая, пришла меня поддержать.

— Прекрасно. Пойдемте со мной.

Они последовали за врачом в другую, меньшую комнату ожидания, больше похожую на кабинет и пустую. Врач закрыл дверь.

— Мистер Кру, я должен с величайшим прискорбием сообщить вам, что примерно полчаса назад мистера By не стало.