Книга несчастных случаев - Чак Вендиг

Одноглазый тип снова нажал на спусковой крючок.

Выстрел получился не громким – не «бах».

Просто хлопок – «пуф».

И не один. Парень нажимал на спуск снова и снова.

Какого хрена?..

У Грэма и Алекса был такой вид, словно на них напал осиный рой, – они судорожно дергались, кричали, хлопали себя по телу. На коже у них появлялись все новые капельки крови, стекающие вниз, – на руках, на ключицах; капли просачивались сквозь белую футболку Алекса. И Грэм продолжал зажимать ухо.

Наконец оба приятеля, признав свое поражение, развернулись и бросились к машине. Нападавший продолжал стрелять – не в них, а по внедорожнику. Что-то ударило в задний бампер – дзинь, дзинь. Задние колеса закрутились, разбрасывая щебенку, нашли сцепление – и машина рванула вперед и понеслась по дороге, спасаясь бегством.

Оливер выпрямился. С него текла вода. В висках стучала кровь.

Незнакомец не двинулся с места, долговязый и тощий, словно плащ на вешалке. Он сделал жест головой, спрашивая без слов: «Что тут произошло?»

Оливер понятия не имел, что сказать. Поблагодарить? Попросить: «Пожалуйста, не стреляйте в меня»? Поинтересоваться, какого хрена он тут устроил? Сказать, что это было просто здорово?

– Привет, чувак! – сказал незнакомец.

– Привет, – тихим испуганным голосом ответил Оливер. С него по-прежнему капало, и он начал выжимать грязную воду из рукавов.

– Велик твой знатно раскурочен, – заметил парень.

– Да уж.

Незнакомец усмехнулся по-лисьи. Странный глаз уставился на Оливера лазерным лучом. Его цвет не поддавался описанию – голубой? зеленый? карий?.. кстати, а карий – это какой?

– Все в порядке, – сказал парень, заметив его внимание. – Я им прекрасно вижу. – Он рассмеялся. – На самом деле им я вижу лучше, чем другим.

– О, – сказал Оливер.

И тут он заметил кое-что еще.

Этот парень…

Он был чистой доской. Лишенный боли, непременной у всех остальных. Ни страданий, ни страха, ни тревоги. Никакого мрака, клубящегося, вытекающего наружу, пульсирующего подобно черной дыре.

Оливер до сих пор не встречал никого, абсолютно никого, у кого не было бы боли.

– Мог бы сказать спасибо, – сказал парень.

– Ты их расстрелял.

Парень показал свой пистолет – что-то времен Второй мировой, а может, из какой-нибудь стрелялки. Большой, громоздкий.

– И что? Успокойся, это всего лишь пневматика. Ничего с ними не будет.

– Ого. – Оливер моргнул. – Спасибо.

– Этот долбаный козел собирался тебя утопить.

Оливеру наконец удалось выбраться из оцепенения. Нахлынули воспоминания, и вместе с ними лихорадочная дрожь, словно он только что выбрался из ледяной воды. Даже несмотря на жару, его охватил озноб…

И бешеная ярость.

– Да. Алекс Амати. – Оливера передернуло. – Та еще сволочь!

Незнакомец засунул пистолет за пояс джинсов и натянул поверх футболку.

– Кстати, а с какой стати эти придурки решили из тебя душу вытрясти? Ну, помимо очевидного: им просто захотелось над кем-нибудь поиздеваться. Мне показалось, тут что-то личное.

У Оливера не было настроения выкладывать все как есть – поэтому он просто сказал:

– Просто они из тех, кто свернет с дороги, чтобы раздавить черепаху.

– Значит, ты и есть черепаха?

– Я… нет. Не знаю. Я просто хотел сказать, что они долбаные козлы.

– Долбаные козлы, это точно. – Шагнув вперед, незнакомец протянул кулак, предлагая ударить по нему. – Кстати, я Джейк.

– Оливер. Олли.

Они стукнулись кулаками.

– Слушай, я как раз направлялся в парк, собирался… даже не знаю, курнуть «травки». Хотя у меня есть и таблетки – вайк, окси, ксанни…[35]

– Что? Нет. Нет, я… э… – Оливер почувствовал, что это будет совсем не круто, но все же сказал: – Знаешь, я… ну… не занимаюсь этим. То есть как-то раз выпил спиртное. Пару раз. Несколько. – Это была правда, отчасти. Однажды, когда они были на стадионе на бейсбольном матче, родители заказали ему безалкогольный коктейль, но глупый бармен добавил туда бухло – скорее всего, водку. Оливер опьянел – ему тогда было шесть лет. Наверное, это было то еще зрелище – надравшийся шестилетний мальчик. В него тыкали пальцем и разводили руками. Мать потом сказала, что он вел себя как раздраженный грузчик, заплетающимся языком жалующийся на тяжелую работу в порту.

– Классно, классно, – сказал Джейк. – Живешь поблизости?

– Ну… да, в паре миль в ту сторону.

– Точно. А я в противоположную. Знаешь Эмералд-Эйкерс? Площадку жилых трейлеров?

– А то как же, – солгал Оливер. Он не смог бы объяснить почему. Это было все равно что посмеяться над анекдотом, который не понял, – люди поступают так сплошь и рядом.

– Так я живу там со своей теткой.

– О, классно.

– Ничего классного в этом нет, – рассмеялся Джейк. – Полное дерьмо. Один наш сосед – торчок, другой – самый настоящий нацист-фурри[36]… и это уже чересчур, твою мать.

Оливер скорчил гримасу, но рассмеялся, потому что это действительно уже чересчур.

– Какого зверя он изображает?

– Ну, одевается он так же, как все ему подобные – каким-то то ли волком, то ли лисой, – но на руке нацистская повязка и все такое. Уверен, они устраивают оргии: раз в две недели приходят сотоварищи, и его трейлер раскачивается, словно лодка в океане. Гребаные порноэсэсовцы!

И вот теперь Оливер искренне рассмеялся, и ему стало так хорошо оттого, что он просто… выпустил все из себя. Это не стерло воспоминания о случившемся, но Оливер почувствовал себя так, будто его поставили на ноги, почистили и вернули в рабочее состояние. Будто ветер и солнце прогнали туман с берега.

– Дурдом какой-то, – сказал Олли, чувствуя, как его смех выдыхается.

– Вот в таком долбаном мире мы живем, приятель, – усмехнулся Джейк.

– Ага.

– Слушай, а ты, похоже, клевый чувак.

– Ой. Ох. Спасибо.

– Я здесь новенький…

– Что? Я тоже новенький! – Услышав в своем голосе восторг, Оливер ощутил себя глупым щенком и постарался умерить чувства, добавив немного нот «какая на хрен разница». – То есть зашибись, классно.

– Нам нужно будет как-нибудь встретиться, зависнуть…

– Да. – Оливер совсем не был в этом уверен. Этот парень нисколько не был похож на него; у них не было ничего общего. Оливер определенно не собирался отправляться в парк глотать таблетки, и он не стал бы разгуливать с пневмооружием. И все-таки Джейк ему понравился. И он спас его от Амати и Лайонза, что само по себе уже немало. – Я подумаю. Кстати, не видел тебя в