Лес мертвецов - Жан-Кристоф Гранже

Феро попытался перебить его, но мужчина-ребенок все бормотал:

— …se irán contigo.

Me olvidorás, me olvidorás.

Junto a la estación lloraré igual que un niñо,

Porque te vas, porque te vas,

Porque te vas, porque te vas…

Голос был ужасен, словно связки раскалились от трения и чуть не лопались. Повысив голос, Феро удалось вывести Хоакина из транса. По его приказу тот замолчал.

— Хоакин, вы меня слышите?

— Да, слышу.

Он снова говорил мужским голосом.

— Как вы себя чувствуете?

— Усталым.

— Вы помните, что сказали мне под гипнозом?

— Нет.

— Отлично. На сегодня достаточно.

— Что со мной, доктор?

К нему вернулся шутливый тон, в котором, однако, сквозило беспокойство.

— Еще слишком рано делать выводы. Вы согласны приходить ко мне регулярно? Пройти обследование?

— Все, что хотите, — произнес он, сдаваясь.

— А теперь мне надо переговорить с вашим отцом. С глазу на глаз.

— Ну конечно. До свидания, доктор.

Скрип стульев. Стук двери. Затем — дрожащий голос отца:

— Ужасно, правда?

— Вовсе нет. Но придется провести исследования. Проверить, нет ли неврологических нарушений.

— Разумеется.

— У вашего сына — я говорю о том существе, к которому я обращался во время сеанса гипноза, — наблюдаются специфические симптомы.

— Симптомы чего?

— Реверсия местоимений. Повторение вопросов. Эхолалия. И даже лицо: вы заметили, как оно исказилось, когда заговорил другой!

— Симптомы ЧЕГО?

— Аутизма.

— Я не желаю слышать это слово.

— Вы никогда не лечили его от этого?

— Вам известна его история. В первые годы его жизни меня не было рядом.

— Какие отношения были у него с матерью?

— Мать умерла от родов. Hay Dios mio,[20]вы что, ничего не записываете?

— Я не понимаю, как вы поступили с этим ребенком.

— Так было принято у меня на родине. Все так делали.

Говорили они тихо. Жанна попыталась представить себе эту картину. Феро так и не открыл шторы. Значит, они все еще в потемках.

— Мне надо больше знать о его прошлом. По-вашему, что он имел в виду, когда упомянул лес мертвецов?

— Не знаю. Меня там еще не было.

— А что за испанские слова он все время повторяет?

— Это я могу сказать. Слова из испанской песни семидесятых годов. «Porque te vas». Из фильма «Cria cuervos».[21]Стоит ему почувствовать себя в опасности, как он повторяет эти слова.

— Его надо лечить. Его состояние… сложное. Раздвоение личности как будто указывает, что он страдает еще и шизофренией. Но симптомы схожи с симптомами аутизма. Придется на несколько дней положить его в больницу. Я даю консультации в прекрасной клинике, и…

— Не могу! Ведь я вам уже объяснял. Стоит поместить его в клинику, как откроется правда. Наша правда. Это невозможно. Теперь вся надежда на Господа. «И будет Господь вождем твоим всегда, и во время засухи будет насыщать душу твою».[22]

Феро, казалось, уже не слушал. Он пробормотал себе под нос:

— Я беспокоюсь. За него. За других.

— Слишком поздно.

— Слишком поздно?

— Думаю, сегодня ночью он кого-то убьет. В Париже, в Десятом округе. Он все время рыщет по кварталу Бельвиль.