Тень убийцы - Джон Сэндфорд

— Хороший человек?

— Наверное, для политика — да.

— Я имел в виду вашего мужа.

— Дэвида? Дэвид прекрасный человек, — уверенно заявила Лили. — Самый лучший из всех, кого я когда-либо встречала. Мы познакомились, когда я еще училась в школе. Он был аспирантом, преподавал у меня. Тогда в округе Колумбия творилось черт знает что, люди выходили на улицы, Маккарти баллотировался в президенты… Хорошее было время. Интересное.

— Значит, вы вышли замуж сразу после колледжа?

— До его окончания. Потом я получила степень, подала заявление в департамент полиции, когда начала действовать специальная программа по привлечению женщин, и вот я здесь.

— Вот как.

Дэвенпорт смотрел на нее несколько секунд, доел чипсы и выскользнул из кабинки.

— Я сейчас вернусь.

«У них проблемы, у Лили и Дэвида», — подумал он по дороге к стойке. Он заказал большой пакет чипсов и еще одну диетическую колу. «Она к нему хорошо относится, но неземной любви нет». Оглянувшись, он заметил, что она наблюдает за прохожими на улице. Луч солнца разрезал стол пополам и остановился на ее руках. «Красивая», — решил Лукас.

Когда он вернулся, она облизывала кончики пальцев.

— Куда теперь?

— Нужно повидать одну монахиню.

— Зачем?

Статуя из алебастра семи футов высотой, изображавшая Непорочную Деву, нависала над подъездной дорогой.

— Я никогда не была в монастыре, — пробормотала Лили.

— Это не монастырь, — ответил Лукас. — Это колледж.

— Вы сказали, что здесь живут монахини.

— В дальнем конце кампуса есть жилой комплекс.

— Как ей удается так закатывать глаза? — спросила Лили, которая продолжала разглядывать статую.

— Экстаз от безупречной молитвы? — предположил Дэвенпорт.

— А что она делает со змеей?

Под сандалиями Девы виднелся хвост змеи. Тело обвилось вокруг ноги, прикрытой одеянием, голова была поднята, словно она собиралась укусить ее за колено.

— Топчет. Это дьявол.

— Хм. Похожа на одного следователя из нашего отряда. Я имела в виду змею.

Лукас ходил в начальную школу вместе с Эллой Крюгер. Они встретились через много лет, Лукас уже работал в полиции Миннеаполиса, а Элла Крюгер стала психологом и сестрой милосердия. Ее кабинет находился на третьем этаже колледжа Альберта Великого. Лукас провел Лили по длинному холодному коридору, в котором гуляло эхо их шагов. У кабинета Эллы он один раз стукнул в дверь, открыл ее и просунул внутрь голову.

— Наконец-то, — сердито заявила Элла.

Она придерживалась традиций и была одета в черную рясу, на запястье у нее висели четки.

— Пробки, — в виде извинения сказал Лукас и вошел внутрь. Напарница не отставала. — Элла, это лейтенант Лили Ротенберг из департамента полиции Нью-Йорка. Она приехала, чтобы расследовать смерть Джона Андретти. Лили, познакомься с моим другом, сестрой Мэри Джозеф. Она здесь главный психоаналитик.

— Рада познакомиться с вами, Лили, — сказала Элла и протянула худую руку.

Женщина пожала ее и улыбнулась.

— Лукас говорит, что вы ему помогаете разобраться в некоторых делах.

— Если могу. Но по большей части мы играем, — ответила монахиня.

Лили посмотрела на Лукаса, и тот объяснил:

— У нас тут игровая группа, которая собирается раз в неделю.

— Интересно, — проговорила Лили, поглядывая то на одного, то на другую. — Что-то вроде «Подземелий и драконов»?

— Нет, речь о ролевых играх, — объяснила Элла. — Исторические реконструкции. Попросите Лукаса рассказать вам про его Геттисберг.[9]Мы разыгрывали его трижды за прошлый год, и все время по-разному. В прошлый раз Бобби Ли[10]забрался в Филадельфию.

— Мне все-таки придется что-то сделать с проклятым Стюартом,[11]— сказал Лукас монахине. — Если он отступает слишком рано, то нарушает все расчеты. Я думаю о…

— Ладно, хватит про игры, — перебила Элла. — Как насчет мороженого?

— Мороженого? — переспросила Лили и поднесла ко рту руку, чтобы скрыть небольшую отрыжку. — Хорошая мысль.

Когда они шли по коридору, Лили повернулась к монахине и спросила:

— Что вы имели в виду, когда сказали: «его Геттисберг»? Лукас придумал игру или что-то в этом роде?

Элла приподняла одну бровь.

— Вы не знали, что наш мальчик является знаменитым изобретателем игр?

— Нет, — ответила Лили и посмотрела на Дэвенпорта.

— Так вот это так, — подтвердила монахиня. — Он разбогател на своих играх.

— Вы богаты? — спросила Лили у Лукаса.

— Нет, — ответил тот и покачал головой.

— Поверьте мне на слово, он очень даже богат, — заявила Элла с напускной уверенностью. — В прошлом году он купил мне золотую цепочку, вызвавшую возмущение у всего крыла, в котором я живу.

— Похоже, приличная католичка-немка становится жертвой влияния ирландцев, — сказал Лукас.

— Ирландцев?

— Чепуха. — Лукас повернулся к Лили и театральным шепотом проговорил: — Я никогда не употребляю слова «дерьмо собачье» в присутствии монахинь.

Они сели в кабинку в кафе, где подавали мороженое; Лукас и Лили рядом, Элла напротив. Она заказала ванильное мороженое с горячим шоколадом, взбитыми сливками, орешками и мараскиновой вишенкой, Лили — банановый сплит,[12]а Лукас пил кофе и думал о теплом бедре напарницы, которое оказалось совсем рядом.