Двадцать семь костей - Джонатан Нэсоу

— Милое местечко.

— Это не утешит Льюиса, когда он узнает, что его жена убита, — сказал Коффи, чьи ботинки каким-то чудесным образом остались безукоризненно чистыми.

— Ты так уверен в его невиновности? Он все-таки муж.

— Ты не знаешь этого человека, — ответил Коффи. — Льюис Апгард не Человек с мачете. Он может убить человека, только очаровав до смерти.

«Внешнее обаяние — характерная черта многих психопатов», — подумал Пандер.

— Сделай мне одолжение, спроси, где он был в момент убийства, прежде чем сообщить новость.

— Я предоставлю это тебе, — ответил Джулиан. — Льюис Апгард — очень влиятельный человек на острове, а я пока не хочу терять место. Если, конечно, ты не возражаешь.

Дверь открылась, и в комнату вошел Льюис в шортах и рубашке для регби в синюю и желтую полоску, с приподнятым воротником. Он был небрит, его светлые волосы торчали из-под бейсболки цвета аквамарин. Увидев, что Пандер снял ботинки, он обаятельно улыбнулся.

— Что вы делаете? — спросил он на местном диалекте после того, как они обменялись с Коффи приветствиями и тот представил ему Пандера. — Хотите оставить мою горничную без работы?

— Мама учила меня не пачкать ковер, особенно если он стоит больше, чем моя месячная зарплата, — ответил Пандер.

— Джонни, отнеси их, пожалуйста, на кухню и почисти, — велел Апгард дворецкому, указывая на заляпанные грязью ботинки гостей.

— Это совсем не обязательно. — Пандер был смущен.

— Ерунда, — отрезал Апгард. — Господа, могу предложить вам что-нибудь выпить?

— Для меня слишком рано.

— Тогда чай или кофе. Джонни, скажи Салли…

— Нет, спасибо, — поблагодарил Джулиан. — Льюис, ты не мог бы присесть?

— Конечно. Я весь в твоем распоряжении, Джулиан.

Апгард сел на стул напротив полицейских. Джулиан кивнул Пандеру.

— Мистер Апгард, вы не могли бы рассказать нам, где находились начиная с прошлой ночи? — начал Пандер.

— Что все это…

Пандер прервал его:

— Мистер Апгард, я не хочу показаться грубым, но нам необходимо это знать. Вы можете вспомнить, где вы были начиная с прошлой ночи?

— Да. — Теперь Апгард стал молчаливым — он не любил, когда его перебивали.

— Я слушаю вас.

— С чего начать?

— Скажем, с ужина.

— Я не ужинал.

— А ваша жена?

— А при чем тут Хоки…

— Я прошу вас, мистер Апгард.

— У повара был выходной. Я принес Хоки поднос с едой в спальню.

— Она плохо себя чувствовала?

— Почему бы вам не спросить…

— Мистер Апгард!

— Она… мы пытались зачать ребенка. Мы занимались любовью. Она осталась в постели. Лежала на спине. Вы понимаете? А теперь объясните мне, что, черт возьми, происходит?

Пандер проигнорировал эту вспышку гнева.

— Вы принесли жене ужин. Вы оставались с ней, пока она ела?

— Нет. Я отправился вниз, почитал газету, выпил. Возможно, даже слишком много, потому что уснул. А когда проснулся, вышел на улицу, чтобы проветриться, но на последней ступеньке споткнулся, упал и расшиб себе голову. — Апгард снял бирюзовую бейсболку, демонстрируя повязку с бурым пятном посередине — то ли от крови, то ли от йода. — Крови было столько, словно зарезали поросенка.

— Продолжайте, — сказал Пандер.

Апгард надел кепку.

— Я, наверное, на пару секунд потерял сознание, потом очнулся и увидел, что истекаю кровью. Я снял рубашку и приложил к ране, чтобы остановить кровь, потом вошел в дом и позвал снизу Хоки. Она спустилась и отвезла меня в больницу. Дежурный врач зашил рану и посоветовал мне остаться на ночь в больнице.

Утром я чувствовал себя хорошо, только небольшое головокружение. Я позвонил Хоки, чтобы она приехала забрать меня, но никто не ответил. Я решил, что она, наверное, в «Синей долине», тренируется перед турниром, и поэтому взял такси. Вернулся домой полтора часа назад, у меня был сеанс с доктором Воглером, а потом пришел Джонни и сказал, что приехала полиция. Ну а теперь вы объяснитесь.

— Еще немного. — Пандер оставался спокойным. — Давайте все по порядку. Вы упали, разбили голову. Жена отвезла вас в больницу. Кто-нибудь видел вас вместе?

— Все. Она была со мной, когда меня зашивали и все такое. Я чуть не упал в обморок, но она держалась молодцом. Она уехала, наверное, в полночь. Она бы осталась со мной, но в больнице не было свободных кроватей.

— Вы не покидали больницу ночью?

— Я даже с кровати не вставал. Меня заставляли пользоваться уткой.

— А с вами был кто-нибудь в ту ночь?

— Еще трое больных в палате. Один из них страдал бессонницей. И сестра, которая дежурила у двери. Теперь я начинаю понимать, агент Пандер: что бы вы ни пытались на меня навесить, если это случилось прошлой ночью, то вы не на того напали. Поэтому, если вы не возражаете…

Пандер посмотрел на Джулиана и пожал плечами. Трудно было представить себе более надежное алиби.

Апгард переводил взгляд с одного на другого.

— Шеф, я начинаю беспокоиться. Может, вы расскажете мне, что случилось?

— Льюис, боюсь, у меня для тебя плохие новости. Дело касается Хоки.

— Что случилось? Она попала в аварию? Где она? С ней все в порядке?

Джулиан рассказал Апгарду, что тело его жены было найдено в мельничной башне. Льюис закрыл лицо руками и стал всхлипывать. Коффи прошел по комнате, встал за его стулом и положил ему руку на плечо, пытаясь успокоить. Он знал Льюиса еще с тех пор, когда все звали его Маленький Губ. Няня Льюиса — Шарлотта Куин — была родственницей его матери. Однажды Джулиан поднял двухлетнего Маленького Губа к себе на плечи, чтобы он мог видеть парад трех королей. Это было в январе 1971-го, за год до того, как Джулиан поступил в ФБР.

Прошло несколько минут, прежде чем Апгард успокоился. Когда он поднял голову, его глаза налились кровью, а голос был глухим.

— Шеф!

— Да, Льюис?

— Кто бы это ни сделал…

— Да?

— Я хочу своими глазами видеть, как его повесят.

— Думаю, мы сможем это устроить, сынок, — пообещал ему Джулиан. — Мы это непременно устроим.

3

Бывают моменты, когда кажется, что твоя душа уходит в пятки. Вернувшись вместе с Бенни из магазина и увидев припаркованную под американским лавром около дома полицейскую машину, Эмили почувствовала, что от страха у нее перехватило дыхание.

Но делать было нечего — пришлось встретиться с опасностью лицом к лицу. Эмили шепотом велела Бенни пройти через черный ход и взять мачете, а сама поднялась по ступенькам, нашептывая ниасианскую молитву: «Смотри за моим домом, смотри за моими свиньями», — и повернула налево. Входная дверь была открыта. Она увидела Фила — он стоял в прихожей и разговаривал с толстым черным мужчиной в дешевом костюме.