Игра в прятки - Клэр Сэмбрук

— Хьюго, не смей! Плохой мальчик. Сегодня останешься без сладкого.

Мы прошли по лужайке для пикников. Женщины в костюмах для карате лягали ногами воздух. Малышня играла в крикет. Мы плелись дальше, мимо ярких цветочных клумб. Цветы приветствовали нас, кивая головками, словно веселые солдатики. Фонтан, хихикая, плевался водой. Вот мы уже и до изгороди дотащились, той самой, где когда-то, давным-давно, миллион лет назад, застрял Дэниэл. В маленьком летнем кафе люди смеялись, читали газеты, пили кофе со сливками, отгоняли голубей.

— Эй, привет! — прокричал жутко длинный, разодетый мужчина и рьяно замахал руками, будто матрос, который посреди бушующего океана шлет флажками сигнал SOS. А его знакомая была в двух шагах от него, сидела в кафе за столиком. Она сделала круглые глаза, взмахнула салфеткой, рассыпав крошки, и похлопала по соседнему свободному стулу.

— Было бы неплохо, если бы все они прекратили, — сказала мама громко. Слишком громко. Даже неприлично.

— Прекратили что? — переспросила Джоан.

Мама стиснула губы в узкую, злобную линию и крикнула еще громче:

— Прекратили выставлять напоказ себя, свое счастье и эти… эти… эти свои чертовы коляски!

Люди вокруг все как по команде уставились на нее и тут же отвели глаза. Впереди раздался всхлип, и женщина, развернув коляску, быстрым шагом пошла в обратную сторону. Тот длинный пижон в кафе глянул на свою подружку и скорчил испуганную мину шкодника, которого поймали на месте преступления.

Я попытался представить, что это совсем даже не моя мама, что я вообще гуляю по парку с другой семьей. Например, с той маленькой девочкой в белом платье, носочках и блестящих красных туфельках, которая носилась по дорожке и заливалась смехом: «Папуль, папуль, смотли, какаля бабо-цька!»

Деревья за ее спиной весело шептались. И листва их разбрасывала вокруг веселые желтые отблески.

Джоан схватила маму за руку и увела с дорожки вбок.

— Как насчет мороженого? А вот и скамеечка. Чудесная, правда?

Скамья как скамья, не лучше и не хуже других, только на спинке выцарапано «Эдвард и Сара. Вместе в жизни. Вместе в смерти».

Я хотел пойти с Джоан, помочь ей принести мороженое, сделать что-нибудь, неважно что, лишь бы не оставаться с мамой. Но остался, потому что так положено хорошему сыну.

— Холодно. — Мама поежилась.

— Жуткая холодина, — поддержал я.

Такой жары давно не было.

У ступенек сцены летнего театра я увидел Хьюго — лохматый сенбернар тыкался носом ему под хвост, а Хьюго вовсю вилял хвостом и радостно тявкал во все горло, вроде лучшей собачьей шутки свет не видывал. Мама права. Вокруг слишком много счастья.

— Ванильное, фисташковое и шоколадное, тебе какое? — Джоан протянула маме три вафельных стаканчика.

— Я только что поела, — соврала мама, не поднимая глаз.

— Джоан, м-м-м-м… милая, мне шоколадное, пожалуйста, — сказал я, чтобы хоть немножко загладить мамину грубость.

Джоан чуть разжала мамин кулак и вставила стаканчик с фисташковым мороженым.

— Мамулечка, съешь хоть кусочек. Ну ради меня.

В ее солнечных очках я увидел свое отражение. Я улыбался как идиот.

Мама откусила немножко.

— Еще немного, мамуль, ради меня.

Оказывается, не так уж трудно говорить в таком тоне, стоит лишь начать.

— Съешь половину, а я доем.

Фисташковое мороженое я люблю почти так же, как шоколадное.

Джоан, по другую руку от мамы, закрыла глаза и откинула голову назад, подставив лицо солнцу. Ее подбородок указывал за теннисный корт, откуда когда-то давно нам на помощь пришел Отис. Я мог бы сказать ей, что на этот раз так не будет. Отис ничего не может сделать, да и папа тоже.

Я лизнул свое мороженое. Оно не было и вполовину таким вкусным, как раньше.

Даже вернуть прежнюю маму — сейчас мама послушно ела мороженое, быстро-быстро ела, но лицо у нее по-прежнему оставалось каменным, и зеленоватая струйка стекала по ее подбородку, — даже вернуть прежнюю маму удастся не раньше чем лет через сто, если двигаться теми же темпами. Надо что-то придумать! Кто-нибудь должен что-то придумать!

Может, это был знак какой, только Джоан вроде поняла важность моей миссии. Может, и другие знаки будут, только бы не пропустить. Во всяком случае, когда мы, через целую кучу часов, наконец дошли до угла улицы Терри, Джоан придержала меня за плечо и сказала:

— Беги, Гарри. Допоздна не задерживайся. Удачи.