Казино - Олег Андреев

– Ну вот, одной проблемой меньше, – радостно оценил результат Бориного творчества Петр Ильич, когда они с Машковым вернулись в его кабинет. – Теперь Рифат может присылать своих ребяток на отмывку хоть строем.

– Да, замечательная картинка вырисовывается: входят несколько абреков, садятся за стол «привэ», и один за другим снимают банк. Дилер приветливо улыбается, зрители ликуют, – ехидно ухмыльнулся Машков.

– Ну зачем же так утрировать? Мы их проинструктируем, как ставить. Сначала пусть проиграют по маленькой, а потом, на пятой, скажем, ставке, дадим снять банк на простом шансе, и дело в шляпе – пожалуйте в кассу! И пусть себе зрители ликуют – они свидетели.

– Пит, а крупье наши не просекут, что против них машина играет?

– Чтоб этого не случилось, ротацию кадров устроим – на столе «привэ» будем через неделю их менять по кругу: мол, чтоб все тренировались. В общем, придумаем что-нибудь…

В этот момент в кармане пиджака Машкова запищала рация.

– Слушает Первый, – отозвался он.

– Это Шестой, – назвался бармен Семен из ресторана – он тоже был по совместительству охранником. – Тут Телегин нарисовался.

– Иду. Глаз не спускать, – распорядился Пал Палыч, бросаясь к дверям.

Петр Ильич последовал за ним.

– Как он просочился? – удивился Машков, когда они поднимались в лифте. – Я же велел не пускать его на порог.

– Может, через «Евразию»? – предположил Козырев.

– Вот черт! На коридоре стоит сегодня новенький, а он не знает Телегина в лицо. Но что ему понадобилось? Мало ему вчерашнего позора?

В ресторане Телегина не оказалось.

– Где он? – спросил Машков у Семена.

– На кухню зачем-то прошел. Я не стал его задерживать – люди же кругом, – попытался оправдаться Семен.

– Пошли туда – не отравил бы он нам посетителей в отместку, – усмехнулся Машков, направляясь к дверям, ведущим в царство Федора Павловича.

То, что произошло, было вопиющим нарушением сразу нескольких правил, заведенных Козыревым в казино. Первым из них было не впускать на верхние этажи никого из уволенных, даже из тех, кто ушел по собственному желанию, – расчет с увольняемыми производился в комнате охраны на первом. А изгнанных, к коим относился Телегин, не пускали даже на порог, поскольку никаких расчетов с ними не производилось, независимо от ранга. Во-вторых, на кухню не мог заходить никто из сотрудников казино за исключением самого Петра Ильича и Машкова. А в-третьих, даже они входили туда только в белых халатах. Но данная ситуация была экстраординарной, и они нарушили.

Игорь Андреевич Телегин красовался в святая святых ресторана, резко выделяясь на фоне белых кафельных стен и сливающихся с ними поваров своим знаменитым костюмом цвета неспелого баклажана. Его длинные волосы были, как обычно, забраны в хвостик на затылке и обтягивали узкий череп своими явно крашенными в борьбе с сединой прядями. Это делало Телегина похожим на какого-то престарелого рок-н-рольщика, которые все еще выползают иногда на сцену, на радость своим ровесникам. Узкое лицо бывшего управляющего несло на себе отпечатки многочисленных пороков и так же диссонировало своей бледностью и болезненной сухостью с румяными, потными лицами поваров, как и его нелепый костюм. Телегин стоял с Федором Павловичем возле огромного холодильника, держа в руках какой-то сверток. При виде Машкова и Козырева он попытался спрятать его в полиэтиленовый пакет, но трясущиеся руки подвели.

– Та-ак, Игорь Андреевич, почему вы тут? – спросил Машков, подходя ближе.

– А ты, Федор Палыч, почему нарушаешь? – в свою очередь напустился на шеф-повара Петр Ильич. – Почему на кухне посторонние?

– Господь с вами, Петр Ильич! Это же управляющий наш, а не посторонний. А я человек подчиненный. Они просили подержать в холодильнике лекарство. Брали понемногу на ванночки… – показал старик на пакет, явно смущенный своим промахом и нотацией в присутствии поваров.

– Так, ребятки, – обратился к ним Машков, оценив ситуацию, – пойдите пока перекурите. Палыч присмотрит тут, а мы разберемся, что за лекарство. Вам не сообщили, что господин Телегин у нас больше не работает, так знайте. Идите, идите, – поторопил он удивленных поваров. – Ну-ка, что тут у нас? Откройте, Игорь Андреевич.