Телевидение - Олег Андреев

Никитин припарковал “Ниву” на площадке, специально выделенной для машин зарубежных телевизионщиков и отгороженной столбиками с натянутым шнуром от автомобилей постояльцев “Астории”. Внаглую въехав в эту святая святых, он было сделал морду кирпичом, готовясь к схватке с охранником в форменной куртке, но тот подошел лишь для того, чтоб поздороваться и сообщить, что их ждут в холле.

Дебора, чтоб не пугать администрацию гостиницы внезапным появлением незнакомцев с камерой, встретила их внизу.

Носов, видевший ее раньше лишь издали во время каких-то параллельных съемок, где она мелькала в своих неизменных джинсах и мешковатой куртке, по достоинству оценил наряд миниатюрной брюнетки, вставшей им навстречу из кресла в вестибюле. Пожимая протянутую для пожатия руку, Виктор мельком отметил “унисекс”, все еще модный в Америке, но какой! Да, джинсы от Версаче с застежкой на мужскую сторону с маленькой головкой Горгоны на часовом кармашке, но сидят на узких бедрах так, что становится понятно — они сшиты именно в Италии для таких вот маленьких женщин с узкими бедрами, а не в китайской деревне для кого ни попадя. Да, фланелевая футболка с застежкой опять же на мужскую сторону, но маленький зеленый крокодильчик “Ла коста” так удобно устроился на небольшой женской груди за счет идеального, именно для дам кроя — явно парижская вещица. Да, “уни”, но все-таки “секс”!

Элегантность профодежды Виктора тоже не укрылась от взгляда новой знакомой, равно как и его зеленоватые с немного ироничным прищуром глаза, разворот широких плеч, не перекосившихся под грузом увесистого “бетакама”, темные, мягко вьющиеся волосы, покрытые блестящими каплями питерской измороси.

— Где ж ты раньше прятал своего оператора, Вэл? Боялся, что я его переманю? — рассмеялась Дэби, и сразу стала похожа на любимую Носовым Джулию Роберте.

Виктор слегка смутился, а Валерий почувствовал легкий укол ревности — он вспомнил, что именно такой вопрос задала Дэби своей подружке Галке, когда та их знакомила.

— Ладно, мальчики, поехали наверх — скоро наш спутник выйдет из тени, и я вас переброшу в Москву.

— Это временные трудности, — оправдывался Валера, — завтра у меня будет своя тарелка.

— А здесь ты не в своей тарелке? — рассмеявшись, скаламбурила Дэби.

Каким же все было разным в одинаковых по назначению помещениях корпунктов!

Стандартный двухместный номер, арендованный “Дайвером”, удручал своей “приспособленностью” в худшем смысле этого слова. На сквозняке из плохо пригнанных окон, то пряча, то показывая на мгновение гордую “Аврору” внизу, колыхались шторы с модным когда-то абстрактным рисунком, которые за три года не забыли еще последних постояльцев, заливших их шампанским. Продавленное кресло со следами притушенных сигарет на полированных подлокотниках и расшатанные стулья тоже помнили зады многочисленных гостей северной столицы. Громоздкая аппаратура размещалась на прикроватных тумбочках и канцелярских столах, спасенных при списании в местной бухгалтерии. Видеокассеты штабелями лежали на подоконнике, обшивке батарей и на полу. И над всем этим царил дух холостяцкого неуюта и выкуренных до фильтра не очень качественных сигарет.

Корпункт Ти-эн-эн занимал два полулюкса в конце коридора мансарды “Астории”, переоборудованной финнами несколько лет назад. Для удобства их соединили дверью, и образовался настоящий офис, с автономным кондиционером, напичканной всяческой машинерией кухней и даже маленьким спортзальчиком для поддержания формы сотрудников, и без того бодрых и поджарых. И пахло здесь не табачным дымом, которому неоткуда было взяться на этом маленьком островке борющейся с курением Америки, а хорошими духами, дамскими и мужскими, освежителями воздуха из ванной и спортзала и… Макдоналдсом — четвертым символом Штатов после гимна, флага и герба.

В аппаратной небольшое окно пряталось за жалюзи, в просветах виднелось мрачноватое здание бывшего немецкого посольства напротив. Слева от окна стоял огромный, как домашний кинотеатр, монитор, на полиэкране которого в режиме нон-стоп шли сюжеты Ти-эн-эн и всех российских каналов. Компактное цифровое оборудование размещалось в никелированных рэк-стойках на колесиках, на колесиках были и рабочие кресла. В одном из них прямо от дверей к монтажному столу и укатила Дэби.

— Вы пока выпейте что-нибудь, а я дособеру свой материал, — сказала она, бегая пальцами по клавиатуре компьютера. — У вас много?

— Полчаса сырья, — ответил Валера.

— Почему “сырья”? У тебя есть минут пятнадцать — садись за второй стол и монтируй.

— Не-е. Мы так не работаем. Мы любим с чувством, с толком, с расстановкой.