Край мертвецов - Влад Райбер

– Может вас ужином угостить? – я почему-то старался завоевать расположение соседа. – Что-то много себе наготовил. Хотите есть?

– Нет, мы ужинаем поздно, – сухо ответил мужик и покинул кухню.

Мы… Кто это мы? Странный какой-то!

В ту ночь всё повторилось, как и в первую. Перевалило за полночь, я ещё не спал и услышал шаги в коридоре. Соседи оживились с приходом ночи. То и дело открывались двери. Только теперь стало понятно, что дом вовсе не пуст. Соседи сидели по своим комнатам, и стали выходить в пору, когда уже надо спать.

Я решил, что это не моё дело. Правда, дверь у меня была тонкая, слышимость хорошая и топот мешал уснуть.

Благо, вскорости шум стих. Я погружался в сон и снова расслышал пение десятков голосов.

«Они ходят на общую молитву перед сном?», – подумал я…

Шёл третий день. Странности в в быту моих соседей становились всё более заметны.

Я встал утром, приготовил завтрак на кухне, сходил в туалет, побрился. Хоть кто-нибудь сделал то же самое? Нет! Все двери комнат оставались закрытыми.

Я вышел из подъезда, оглянулся на общежитие. Столько этажей, столько комнат, и никому никуда не надо к девяти утра? За всё время ни разу не видел, чтобы кто-то входил или выходил из дома. Даже те, кто не работают, делают вылазки за продуктами!

Я надеялся, что это просто совпадение, надеялся, что вечером, когда вернусь с работы, обязательно увижу то, что развеет моё мистическое впечатление: кто-нибудь из соседей устроит дебош, закатит семейную ссору на общей кухне, спьяну заблюёт общий туалет. Это жизнь! Так живут люди! В общагах особенно.

Но только не в нашей. Я вернулся вечером. Чистые туалеты, в душевых сухо, пустая кухня. Там даже не пахло едой, пока я не начал готовить. И опять один из соседей заглянул на кухню, просто поглядеть на меня, словно его подослали. На этот раз это был высокий парень моего возраста.

– Привет! – я подумал, что с ровесником будет проще обсудить происходящее в общежитии. – Слушай, а чего тут все такие тихие? Никто не моется, никто не готовит. Я даже не слышал, чтобы кто-то ходил в туалет. А по ночам шаги… Тут что, всё делают только по ночам?

– Так мы живём, – без эмоций ответил парень, его голос слегка подрагивал.

Где-то я уже это слышал… У этого парня тоже, как и у всех, тряслись руки. Он смотрел на меня полузакрытыми глазами. И не улыбался.

«Тут все как зомби», – подумал я, и мне вдруг стало неуютно в присутствии этого высокого парня. Местные были до ужаса похожи в поведении, даже говорили одни и те же фразы.

Он постоял ещё минуту, развернулся и ушёл. Я выглянул в коридор. Сосед, еле волоча ноги, дошёл до своей комнаты и исчез за дверью. Я решил поужинать у себя, чтобы больше никто не пришёл за мной приглядеть.

Я с содроганием дожидался полуночи. Надеялся, что на этот раз не услышу ничего странного.

Однако и в этот раз в полночь в коридоре послышались шаги. Я не стал выглядывать в коридор, а только слушал у двери. Судя по звукам, люди покидали свои комнаты и следовали к лестнице.

Спустя несколько минут в коридоре никого не осталось. Я осмелился высунуть голову за порог. Тоскливые голоса эхом звучали за стенами. Они словно доносились из глубины. Сборище, скорее всего, происходило в подвале.

В этих мрачных песнях я не смог разобрать ни слова. Что это такое? Какой-то странный культ? Возможно! Сектанты могли купить дешёвые комнаты в общаге и исполнять здесь по ночам ритуалы.

Мои мысли оборвал пронзительный крик. Я не понял, кто кричал мужчина, женщина или ребёнок, но очевидно, что это был крик боли и ужаса. Перепугавшись, я закрылся на замок и не выходил из комнаты до самого утра.

В субботу родственники и друзья напрашивались ко мне в гости. Все хотели посмотреть, как я теперь живу, но я отвечал, что пока не готов кого-то приглашать.

– Это место такое убогое, что ты стесняешься? – издевался друг.

Я на него не сердился. Мне было не до обид. Я боялся!

В выходной я решил побродить по округе и посмотреть, как живёт район, где я поселился.

Мне показалось, что люди окрестных домов остерегаются нашего двора. Никто не играл на детской и спортивной площадках. Детям запрещали сюда приходить? Я блуждал во дворе в одиночестве, и вдруг передо мной появился статный мужик в кожаной куртке.

– Что тут делаешь? – спросил он по-хозяйски. А ведь на вид он был вполне приличный. На гопника не похож.

– Гуляю! – борзо ответил я.

Мужик в кожанке не отставал:

– А ты сам откуда?

– Вам не всё равно? Зачем вы меня спрашиваете?

Мужик вынул из кармана красную корочку, развернул и сунул мне в лицо. Он оказался майором полиции.

– Я тут живу, гражданин-начальник, вон в том доме, – сказал я.

– Давно?

– Несколько дней назад переехал.

– А то, что люди тут пропадают, знаешь?

Я этого не знал… Тот майор попросил меня быть осторожнее. Район такой себе… За ним тянется шлейф таинственных исчезновений добрый десяток лет. Пропадают в основном маргиналы: алкоголики, наркоманы, бомжи. Все те, кого потом редко ищут. Но пропадали и дети из соседних домов, исчезали обычные люди. Ни одного из них до сих пор не нашли.

После разговора с полицейским, я ещё прогулялся и наткнулся на доску объявлений на соседней улице. Там было несколько листовок с портретами людей и надписями: «Помогите найти!».

Одни объявления были свежие, другие старые, потрёпанные и выцветшие. Мне вспомнился крик, что я слышал прошлой ночью и слова соседа: «Мы ужинаем поздно».

Это всё были мои домыслы. Я ведь ничего не видел! Мои соседи не были агрессивны. Они сами выглядели запуганными: руки у всех трясутся, голоса дрожат. Может, они просто сами боятся жить в этом опасном районе, поэтому редко выходят из дома. И по ночам вместе молятся, чтобы избежать беды? Тоже бред!

Я решил узнать побольше о том, что происходит в моём общежитии. В ночь с субботы на воскресенье, я нарочно долго не спал, чтобы выяснить, в котором часу мои соседи возвращаются по своим комнатам, но так и не дождался этой минуты.

Зато я