Все оттенки мрака - Михаил Март

У своего кабинета Балабанов увидел храпевшего на лавочке Гришу Казанчеева. Этот парень по-своему понимает отдых на море и очень нуждается в хорошем сне. Жалко будить, но пришлось, не то он проспит до вечера. Парень вздрогнул, дернулся, проснулся и вскочил на ноги.

— Тебе бы нервы подлечить надо, Гриша.

— Привет, Тимур. Я только и занимаюсь своими нервами. Все лечу и лечу.

— Чего тебя ко мне занесло? Дело есть? — спросил Балабанов.

— А нам кроме коридора негде поговорить?

Подполковник достал ключ и открыл кабинет. Музейная роскошь. Вот только на потолке херувимов не хватало. Зато мебель из карельской березы.

— Да тут в футбол играть можно, — удивился гость.

— Будет случай, поиграем. Наследство генерала Мерзоева. Ты бы видел кабинет Визгунова. Там только трона не хватает. Так ты с чем пришел, Гриша?

Казанчеев пересек огромный кабинет, вынул из кармана носовой платок и, положив на стол, развернул его.

— Вот нож, которым убили Колпакчи. Даже пятна крови не стерли. Значит, и отпечатки остались. Правда, я их заляпал своими.

Глядя на удивленное лицо Балабанова, Гриша рассказал ему о чернильном приборе с секретом.

— Ювелир, сделавший этот прибор, умер три недели назад. Заказывала прибор Елена Еланская в подарок Колпакчи на пятидесятилетие. Значит, она знала о потайных ножнах. И еще. Ее муж был дольщиком «Афродиты». Теперь клуб может перейти Еланской.

— Я думаю, ее муж где-то погиб. Хоронили пустой гроб. Свидетельство о смерти фальшивое.

— И об этом я уже слышал, — сказал Григорий. — Дети трупа отца не видели. Очевидно, на дне моря покоится.

— Ошибочное мнение, — хмыкнул Балабанов и сел на диван, чтобы не выглядеть начальником за своим огромным резным столом. — На моей памяти шесть утопленников за три месяца. Всех шестерых море выбросило на берег. Трупы всплывают. Особенно в соленой воде. Если привязывать якорь к ногам или ведро с цементом, то с трупом надо выходить в море. А это волокита. Должен быть способ проще.

Гриша не стал рассказывать приятелю о цементном заводе и о втором чернильном приборе, найденном в доме генерала Борового. С этими вопросами он сам разберется.

— Кому же, по-твоему, понадобилось убивать Суконникова и Колпакчи? Есть некий предприниматель, очень не бедный человек. Немец русского происхождения по фамилии Зельцер. Он был противником местной элиты во всем, что делалось в городе, выдвигался на пост мэра, но проиграл выборы.

— Уже думали о нем. Его в городе не было. Алиби проверяли. Железное. С киллерами такой человек связываться не будет. Но тут есть другая версия. Между нами, конечно. Оба генерала не смылись на Кипр. Они где-то рядом. А их яхты стоят на приколе в Туапсе. Надо бы понять одну вещь: они были союзниками с убитыми или имели на них зуб. Ты журналист. Можешь покопать.

— Я попробую.

— Как ты нож обнаружил?

— Случайно. Ювелир любил делать вещицы с секретами. Даже кулоны имеют три дна, а о браслетах и говорить не приходится. Кстати. На правой руке Еланская носит удивительный браслет и кольцо, с которыми не расстается. Похоже на работу того самого ювелира. Думаю, эти украшения тоже имеют свои секреты.

— Что можно спрятать в браслете?

— Важный документ. Это так, к слову. Покопайся в ее прошлом. Дамочка тоже со своими секретами. Она может носить не свою фамилию, но отпечатки сменить не сможет.

— Ты думаешь, она сидела? — спросил Балабанов.

— Я ничего не думаю, но знаю, что она прекрасная художница. Эта новость меня огорошила. Почему бы ей не удивить нас еще разок.

— Вижу, ты времени не теряешь. За три дня нарыл кучу сенсаций. Мы так быстро не работаем. У нас еще нет своей команды.

— У меня тоже. Потому и сплю в твоем коридоре. Спасибо за доверие, Тимур. Обмен мнениями очень полезен. Считай меня своим человеком.

— Я так и раньше считал.

Оба встали и пожали друг другу руки.

Григорий намеревался навестить Ксюшу. Пора бы. Но сейчас у него появилась новая идея, и он пошел в другую сторону.