В темном-темном лесу - Рут Уэйр

Но Клэр, побарабанив пальцами по рулю, выдала:

– Ну, либо Александр Маккуин, либо «Комм де гарсон», даже и не знаю… Пусть будет Маккуин. По крайней мере, одежду от Маккуина он действительно носит.

Как говорится, занавес.

– Правильно! – воскликнула Фло. – Полный ответ был такой: «Если говорить о людях, то мой любимый дизайнер Вивьен Вествуд, а если об одежде, которую я ношу, то Маккуин». Очко в пользу Клэр. Четвертый вопрос. Какую часть тела… – тут она начала хихикать, – какую часть тела Джеймс случайно отрезал себе в десятилетнем возрасте на уроке труда?

– Часть костяшки пальца, – быстро сказала Клэр. – Шрам до сих пор остался.

Я зажмурилась сильнее. Этот шрам стоял у меня перед глазами. Белый кружок на костяшке мизинца и длинная серебристая линия по внешней стороне запястья, особенно заметная на фоне загара. Я помню, как целовала эту линию, переходя к предплечью, к мягкому сгибу локтя, и как Джеймс замирал, вздрагивая от сдерживаемого хохота, потому что ему было ужасно щекотно.

– Правильно! Молодец, Клэр! – похвалила Фло. – Три с половиной очка у обеих сторон. Последний вопрос будет решающим. Итак, барабанная дробь! В каком возрасте Джеймс потерял невинность?

Тошнота подкатила всерьез, и я открыла глаза.

– Ост-тановите.

– Что? – Клэр взглянула на меня в зеркало. – Господи, Ли, ты зеленая совсем.

– Останови машину! – выпалила я и зажала рот.

Клэр резко затормозила, я перелезла через Нину и вывалилась наружу, на свежий снежный воздух, и некоторое время стояла, опираясь руками на колени, приходя в себя.

– Все нормально? – спрашивала Клэр за спиной. – Тебе чем-то помочь?

Я не могла ответить, лишь помотала головой, желая, чтобы она просто отвязалась. Чтобы они все отвязались.

– Ли, ну как ты? – повторяла Клэр.

«Меня зовут Нора! – злобно подумала я. – Нора, когда же ты запомнишь, безмозглая ты тварь!» Но вслух не сказала ничего. Просто ждала, пока выровняется дыхание и отступит дурнота.

– Нора, ты жива?

А это уже Нина, подошла и положила руку на плечо. Я кивнула и медленно выпрямилась, сделав глубокий прерывистый вдох.

– Жива, – наконец вымолвила я. – Извините. Плохо стало. Это бывает, когда едешь на заднем сиденье.

– Это бывает, когда тебя грузят тошнотворными викторинами, – заметила Нина, не удосужившись хотя бы понизить голос.

Я поморщилась от стыда и виновато покосилась на Фло, но она то ли не слышала, то ли ей было плевать, они с Клэр увлеченно о чем-то болтали.

– Фло, – громко сказала Нина, привлекая ее внимание. – Если ты не против, поменяйся с Норой местами.

– Конечно-конечно! – с готовностью закивала Фло. – Нора, бедняжка! Надо было раньше сказать, что тебе паршиво.

– Ничего, – ответила я, однако все же села на переднее сиденье.

Клэр сочувственно посмотрела на меня и, когда Фло с энтузиазмом хотела продолжить викторину, перебила:

– Давайте-ка объявим ничью, ладно, Флопс? Думаю, мы уже наигрались.

– О… Ну ладно… – разочарованно протянула Фло, и мне даже стало ее жалко.

Все-таки она уж точно не виновата во всей этой истории. Она лишь пыталась быть хорошей подругой Клэр, вот и все ее преступление.