Ложный рассвет - Том Лоу

– Тогда какого дьявола вы тут делаете? Среди моих друзей?

– Должно быть, – сказал Слейтер, – он шел по моему следу.

– Не льстите себе, детектив, – осадил я его. – Хотя след вы и правда оставили.

Слейтер глянул на ковбоя, потом снова на меня:

– В каком смысле?

– Вы не проработали очевидные вопросы: где жила жертва? На кого работала? Почему ее убили? В чем мотив? Впрочем, серийным убийцам мотив ни к чему, верно, детектив? Все дело в жажде власти и желании доминировать, убивать. Любопытное совпадение: обе жертвы, найденные недавно, – скорее всего, мигрантки. Обе работали на ферме вроде этой, и обе погибли. Точнее, их убили. Все их мечты о будущем умерли в руках того, кто наслаждался смертью бедняжек. Вы не ищете тараканов, вы с ними выпиваете.

– У вас тридцать секунд, – пролаял Джош Бреннен, – чтобы покинуть мои владения!

Я посмотрел на него, а он даже не подумал отвести глаз; одно веко обвисло и сочилось слизью.

– Уму непостижимо, – произнес я. – Кто-то здесь, в округе, торгует людьми как скотом. Для меня это вопиющее зло.

– Папуля, – сказал Ричард Бреннен, – не позволяй этому самозванцу вывести тебя из равновесия. А вас, мистер О’Брайен, проводят на выход.

– Ты перешел черту, О’Брайен, – добавил Слейтер, – и тебе светит арест.

– Вы по всем статьям действуете вне своей юрисдикции, – ответил я. – Наденете на меня наручники – и предвыборной речью вашего кандидата станет фраза «Без комментариев!».

Рене Робертс – уже слегка навеселе – направилась ко мне. Ее лицо блестело от пота, губы алели, накрашенные помадой и испачканные соусом.

– Даме предложат выпить? – спросила она.

Я попытался обойти ковбоя, однако тот преградил мне путь. Посмотрел прямо на меня, затем на хозяев – ожидая распоряжений.

– Прошу прощения, – сказал я.

Ковбой даже не сдвинулся с места, только запыхтел, будто взбежал по лестничному пролету. Его дыхание отдавало мятой.

– Может, – предложил Джош Бреннен, – отведешь незваного гостя на пастбище? Покажи ему нового жеребца.

Ковбой взял меня за плечо, будто родитель – непослушного ребенка. Крепко стиснул, погрузив клешни в бицепс.

– Милая шляпка, – заметил я. – Наверное, нравится твоим дружкам со шпорами?

Ковбой заглотил наживку. Хотел врезать мне с размаху, но я вовремя разорвал дистанцию. Ухватил его за кулак обеими руками и, используя инерцию удара, надавил на запястье, одновременно дав коленом в челюсть. Звук был такой, будто ветер подхватил мусорный пакет. Я взял ковбоя за волосы, собранные в хвост, ухватил ремень и бросил в бассейн. Волной окатило толстяка, что ел свиное ребрышко.

Шляпа осталась плавать в середине бассейна, тогда как сам ковбой неуклюже поплыл к бортику. Джош Бреннен спьяну выдал поток ругательств, а музыканты разразились ремейком «Прауд Мэри».

Преследуемый смехом Рене Робертс, я направился в гостиную. Миссис Бреннен сидела в тени, и свет из холла падал ей на лицо, напоминающее маску Трагедии. Кивнув старушке, я пошел дальше по холлу, который теперь больше напоминал лабиринт. Наконец я достиг стены-водопада, окутанной водяной дымкой. В пруду плавали карпы: поднимаясь к поверхности, точно пончики в кипящем масле, они хватали ртом воздух и кусочки еды.

В теплом ночном воздухе пахло свежескошенным сеном и жасмином. Я прямо кожей чувствовал: скоро пойдет дождь. В темноте раздалась сонная песня козодоя.

Казалось, будто я вернулся из зазеркалья.