Драконы ночи - Татьяна Степанова

Анжела Харченко, известная всем в Двуреченске по прозвищу Аптекарша, вышла из парикмахерской, где делала себе маникюр и укладку, и направилась на улицу Ворошилова. До улицы этой было рукой подать, путь был знакомый, проторенный – сколько раз Анжела проделывала этот путь под руку со своим бывшим одноклассником, а ныне просто хорошим знакомым – завучем школы Кириллом Уткиным. Тем самым Уткиным, сына которого искали в Двуреченске вот уже третьи сутки.

Всю жизнь Анжеле больше везло в делах, чем в любви. Как всякая умная самостоятельная женщина, она хотела найти себе достойную партию. Но ей отчего-то попадались все какие-то никудышные, по ее мнению, кандидаты в мужья. В тридцать два у нее вроде бы появился, с ее точки зрения, стоящий парень. Он работал в администрации городского мэра, и с его помощью Анжела без особых препон оформила все необходимые документы на открытие в городе частной аптеки. Дело было прибыльное, и за его организацию она взялась с энтузиазмом. Планировала, как все у нее сложится, как получится – аптека, свадьба, семья, свой дом, ребенок.

Но тут нежданно-негаданно прокуратура возбудила дело о взятках и махинациях земельными участками. Мэр Двуреченска полетел сизым голубем со своего поста, а за ним и вся его команда. А потом был суд, жених Анжелы получил пять лет. Анжела решила, что с судимым ей не по пути, и быстренько занесла и этого кандидата в свой длинный черный список.

А годы шли. Молодость утекала как вода между пальцев. Зато бизнес вполне процветал. На многое Анжела и не замахивалась. Одинокой, незамужней, со стариками родителями, ей и одной аптеки вполне хватало, про какое-то расширение дела она и не думала. Ей иногда только было обидно – вот жена начальника местного отдела милиции Аркадия Поливанова за мужем как за каменной стеной: сначала кофейню в городе открыла, а теперь еще и салон сотовой связи оборудует в самом центре. А жена Бориса Борщакова Ольга вообще такой бизнес-леди заделалась, что рукой не достанешь. Однако муж Ольги Борис разбился на машине, и завидовать ее семейному крепкому тылу стало не с чего. Однако Анжела по старой памяти все равно втайне завидовала. Ведь Ольга, которую Анжела помнила с детства, со школы, сумела еще до автокатастрофы устроить свою личную жизнь. И даже вот ребенка родить в сорок сумела.

Сама Анжела Харченко о ребенке как-то и не задумывалась. Вроде уже и поздновато. Да и ни к чему. И не от кого. Материнских чувств она в себе особо не ощущала никогда. Так, в молодости установка была – если выйдет замуж, то родит. Но чтобы остро хотеть, мечтать о ребенке – нет, этого Анжела как раз за собой не замечала.

Вообще, детей она не очень любила. Что дети? Орут, пачкают пеленки – это если маленькие совсем, а постарше – болеют, озорничают, все ломают, портят, шумят, кричат. И потом еще неизвестно, что из них вырастет. Такое может вырасти, что и из дома убежишь – наркоман какой-нибудь, спидоносец или полный пофигист – умирать будешь, воды не подаст. У нее никогда не было иллюзий на этот счет. О том, чтобы взять кого-то на воспитание, усыновить или просто стать для кого-то мачехой, не было и речи.

И когда у Анжелы начались отношения с завучем местной школы Кириллом Уткиным, вопросов о его сыне Мише поначалу даже и не возникало.

Отношения начались самым банальным образом – однажды Уткин зашел в ее аптеку по пути с работы домой. Она знала его тысячу лет – они когда-то учились вместе. Потом их пути разошлись. Она знала о нем то, что знал весь город – что тот после окончания пединститута вернулся в Двуреченск, женился, заимел сына, работал в школе учителем физики и… Ну что такое учитель физики в заштатном провинциальном городке? Анжела считала, что это не ее поля ягода. Деятель городской администрации, оказавшийся, увы, вором, был по крайней мере до судебной скамьи вполне успешным, вполне обеспеченным. А учитель… что это за профессия для мужика? И какая у него, простите, зарплата?

Но годы шли, молодость, красота утекали как вода. На любовном горизонте появлялись одни лишь командированные, прохиндеи-отдыхающие (все сплошь женатики) да откровенные альфонсы. Все – сплошь алкаши и бездельники, которые не прочь были поживиться за счет ее аптечного бизнеса, который она одна строила все эти годы с таким трудом. А об Уткине до Анжелы долетали слухи, что его бросила жена – закрутила роман с каким-то армянином и уехала к нему то ли в Ростов, то ли в Сочи, прихватив сына. Через какое-то время они оформили развод, потом Уткин получил повышение и стал завучем школы. Опять же по слухам, ему в самом скором времени прочили место школьного директора.

И тут Анжела заставила себя взглянуть на него совсем под иным углом зрения. Ей недавно исполнилось тридцать восемь лет. Ни одного стоящего кавалера, ни одного путного кандидата, с которым можно было бы жить совместно, она ни в близком своем окружении, ни в дальнем не замечала. Старые родители дышали на ладан. Дом, в котором Анжела родилась и выросла, – в частном секторе, с огородом в пятнадцать соток и хорошим садом, требовал ремонта. Она наняла бригаду шабашников, но очень быстро убедилась, что с одинокой бабой – пусть даже и удачливой, хваткой бизнесменшей, шабашники особо не церемонятся, норовят словчить, завышают расценки, бессовестно обсчитывают и делают все кое-как, спустя рукава. «Был бы у тебя муж, хозяин, разве они б посмели, сволочи», – вздыхала мать.