Все страхи мира - Том Клэнси

— Да по той же причине, что и мы! — крикнул Райан. — Может быть, если обе стороны отступят…

— Райан, только не надо давать мне советы, как поступать, — тихо произнес Фаулер. — От вас мне нужна только информация. Решения будут приниматься здесь.

* * *

Джек отвернулся от микрофона. Он проигрывает, подумал Гудли. Райан выглядел болезненно бледным. Он посмотрел в окно на двор ЦРУ и почти пустое здание напротив, глубоко вздохнул и снова заговорил в микрофон.

— Господин президент, — сказал Джек, сдерживая себя, — мы придерживаемся точки зрения, что президент Нармонов остается во главе советского правительства. Нам ничего не известно о причине взрыва в Денвере, но в нашем распоряжении нет никакой информации, которая указывала бы на то, что он вызван советским ядерным устройством. Мы убеждены, что подобная операция со стороны Советского Союза была бы безумным шагом, и даже если предположить, что контроль там перешел к военным — после переворота, о котором у нас нет никаких сведений, сэр, — вероятность подобного просчета приближается к нулю, сэр. Такова точка зрения ЦРУ.

— А Кадышев? — спросил Фаулер.

— Сэр, у нас есть доказательства, появившиеся только вчера и сегодня, на основании которых можно предположить, что его сообщения недостоверны. Мы не в состоянии подтвердить, что произошла одна из встреч, которая должна…

— Одна? Вы не можете подтвердить, состоялась ли всего одна встреча? — спросила Эллиот.

— Дайте же мне закончить! — Райан снова вышел из себя. — Черт побери, это обнаружил Гудли, а не я! — Он сделал паузу и перевел дыхание. — Доктор Гудли обратил внимание на некоторые едва различимые оттенки в сообщениях Кадышева и решил проверить их происхождение. Мы полагали, что все доклады Кадышева поступали после его личных встреч с Нармоновым. В одном случае мы не сумели добиться совпадения их маршрутов. Мы не уверены, встречались ли они в этом случае вообще. Если такой встречи не было, то Кадышев лжет.

— Я полагаю, вы проверили вероятность их тайной беседы? — В голосе Эллиот звучала насмешка. — Или, по вашему мнению, такой вопрос будет рассматриваться во время деловой встречи? Неужели вы считаете, что он будет обсуждать опасность возможного переворота на заранее запланированном совещании?

— В который раз мне приходится повторять, что его информацию никто не смог подтвердить — ни мы, ни англичане. Вообще никто!

— Райан, по вашему мнению, заговор, имеющий целью военный переворот, особенно в такой стране как Советский Союз, будет готовиться в обстановке полной секретности? — спросил Фаулер.

— Конечно.

— Тогда как вы можете рассчитывать на подтверждение этого из других источников? — Фаулер говорил как адвокат на судебном заседании.

— Да, сэр, на это трудно надеяться, — признал Райан.

— Следовательно, информация, полученная от Кадышева, — это лучшее, чем мы располагаем, верно?

— Да, господин президент, если она соответствует истине.

— Вы говорите, что у вас нет надежных доказательств, подтверждающих ее?

— Совершенно верно, господин президент.

— Но в то же время вы не имеете достоверной информации, опровергающей сообщения Кадышева, правда?

— Сэр, у нас есть основания…

— Отвечайте на мой вопрос!

Правая ладонь Райана сжалась в твердый, побелевший от напряжения кулак.

— Нет, господин президент, такой информации у нас нет.

— А те сведения, что мы получали от него последние несколько лет, были надежными и достоверными?

— Да, сэр.

— Таким образом, исходя из этого, можно утверждать, что информация, присланная Кадышевым, является лучшей из всего, чем мы располагаем?

— Да, сэр.

— Благодарю вас. Предлагаю вам, доктор Райан, попытаться получить дополнительные сведения. Когда они поступят к вам, я буду готов выслушать их.

Связь прервалась.

Джек медленно встал. Ноги едва повиновались ему. Он сделал шаг к окну и закурил сигарету.

— Я потерпел неудачу, — обратился он к миру, — Господи милосердный, какую неудачу…

— Не по твоей вине, Джек, — заметил Гудли.

Райан стремительно обернулся.

— Эта фраза будет прекрасно выглядеть на моем надгробном памятнике, черт побери! «Не по твоей вине» был взорван наш безумный мир!

— Перестань, Джек, все не так уж плохо.

— Ты так думаешь? А ты слышал их голоса?

* * *

Самолеты взлетали с палубы советского авианосца «Кузнецов» не так, как с американских авианосцев, где использовались катапульты. Носовая часть судна загибалась кверху подобно лыжному трамплину. Первый МИГ-29 устремился вперед со стартового положения, поднялся по изгибающейся плоскости и взвился в воздух. Такой взлет был тяжелым испытанием для летчиков и самолетов, но действовал исправно. За ним последовал второй истребитель, и оба повернули на восток. Они едва успели набрать высоту, когда ведущий услышал в своих наушниках жужжание.

— Похоже на сигнал бедствия, — сообщил он ведомому. — Судя по частоте, один из наших.

— Да, к востоку от юго-востока. Это точно один из наших. Кто же это может быть?

— Не знаю.

Ведущий передал эти сведения в штаб соединения, находящийся на «Кузнецове», и получил приказ выяснить источник сигнала бедствия.

* * *

— Говорит «Сокол-2», — послышалось сообщение с «Хокая». — Видим два истребителя с русского авианосца, с большой скоростью направляются к нам, пеленг три-один-пять, расстояние двести пятьдесят миль от Стика.

Капитан первого ранга Ричардс взглянул на экран тактического дисплея.

— Спейд, это Стик. Иди на сближение и отгони.

— Исполняю, — ответил Джексон. Он только что пополнил свои топливные баки и мог оставаться в воздухе часа три, у него все еще было шесть ракет.

— Отогнать их? — удивленно спросил лейтенант Уолтерс.

— Шреддер, я тоже не знаю, что происходит.

Джексон отвел в сторону ручку управления и начал поворот. Санчес повторил его маневр, снова отойдя на некоторое расстояние.

Две пары истребителей продолжали полет на встречных курсах, сближаясь со скоростью чуть меньше тысячи миль в час. Четыре минуты спустя оба «Томкэта» начали активное радиолокационное зондирование. В обычных условиях это насторожило бы русских, свидетельствуя о присутствии в этом районе американских истребителей. Однако новые американские радары обладали малой интенсивностью излучения, что снижало вероятность их обнаружения, и русские летчики не заметили их. Тем более что через несколько секунд они включили и собственные радары.

* * *

— К нам приближаются два истребителя!