Хирург - Тесс Герритсен

— Да, но в какой день? — спросила Риццоли. — Это могло быть и вчера ночью, и год назад. Черт, мы даже не знаем, Хирург ли это фотографировал.

Броуди метнул на нее недовольный взгляд:

— Я еще не закончил.

— Хорошо, что еще?

— Давайте спустимся чуть ниже. Проверим правое запястье женщины. Его скрывает клейкая лента. Но видите то темное пятнышко? Как вы думаете, что это такое? — Он придвинул стрелку, кликнул мышью, и фрагмент увеличился.

— Все равно ни на что не похоже, — сказал Кроу.

— Хорошо, еще немного увеличим. — Он кликнул еще раз. Темное пятно приняло узнаваемую форму.

— Боже, — произнесла Риццоли. — Похоже на крохотную лошадку. Это же браслет Елены Ортис!

Броуди с ухмылкой обернулся к ней.

— Ну, не молодец ли я?

— Это он! — воскликнула Риццоли. — Хирург.

— Вернитесь к ночному столику, — попросил Мур.

Броуди вернул полноформатное изображение и двинул стрелку в левый нижний угол.

— На что вы хотите посмотреть?

— У нас есть часы, которые показывают два-двадцать. И те две книги, что под часами. Посмотрите на их корешки. Видите, как обложка верхней книги отражает свет?

— Да.

— Она в прозрачной пластиковой обложке.

— Допустим… — сказал Броуди, явно не понимая, к чему он клонит.

— Увеличьте корешок верхней книги, — попросил Мур. — Посмотрим, можно ли прочесть название.

Броуди подвел стрелку и кликнул.

— Похоже, это одно слово, — сказала Риццоли. — Я вижу букву «о».

Броуди кликнул еще раз, приближая изображение.

— Слово начинается на букву «в», — с уверенностью произнес Мур. — И еще. — Он ткнул пальцем в экран. — Видите этот маленький белый квадрат в самом низу?

— Я знаю, что вы имеете в виду! — взволнованно воскликнула Риццоли. — Давайте же скорее, нам нужно это чертово название.

Броуди кликнул в последний раз.

Мур уставился на экран, вглядываясь в название книги. Он вдруг резко развернулся и подошел к телефону.

— Я что-то ничего не понимаю, — недоуменно произнес Кроу.

— Книга называется «Воробей», — сказал Мур. — А этот квадратик на корешке — бьюсь об заклад, это шифр книги.

— Книга из библиотеки, — пояснила Риццоли. На линии раздался голос:

— Оператор.

— Говорит детектив Томас Мур, Бостонское полицейское управление. Мне нужен экстренный контактный номер Бостонской публичной библиотеки.

— Иезуиты в космосе, — произнес Фрост, сидевший на заднем сиденье. — Вот о чем эта книга.

Включив «мигалку», они гнали на большой скорости по Центральной улице. Мур за рулем. Две патрульные машины прокладывали им дорогу.

— Моя жена любительница такого жанра, — продолжал Фрост. — Я помню, она мне рассказывала про этого «Воробья».

— Так это научная фантастика? — спросила Риццоли.

— Да нет, скорее, философские размышления на религиозную тему. Какова природа Бога? В общем, что-то в этом роде.

— Тогда мне не стоит читать, — сказала Риццоли. — Я и так знаю все ответы. Я католичка.

Мур взглянул на название улицы и сказал:

— Мы совсем рядом.

Адрес, по которому они ехали, находился в западной части Бостона, в Джамайка-Плейн, между парком Франклина и пригородом Бруклина. Женщину звали Нина Пейтон. Неделю назад она взяла экземпляр книги «Воробей» в филиале Бостонской публичной библиотеки в Джамайка-Плейн. Из всех читателей Бостона и его окрестностей, которые имели на руках экземпляры этой книги, Нина Пейтон была единственной, кто в два часа ночи не подошел к телефону.

— Вот он, — сказал Мур, когда передняя патрульная машина свернула направо на Элиот-стрит. Он последовал за ней и, проехав еще один квартал, затормозил.

Полицейская «мигалка» освещала ночное небо причудливыми голубыми вспышками, когда Мур, Риццоли и Фрост вошли в ворота и направились к дому. Внутри горел слабый свет.

Мур взглянул на Фроста, и тот, понимающе кивнув, обошел дом сзади.

Риццоли постучала в дверь и крикнула:

— Полиция!

Последовала долгая пауза. Внезапно по рации затрещал голос Фроста: «Здесь вырезана сетка с заднего окна!»

Мур и Риццоли переглянулись, и решение было принято без слов.

Рукояткой фонарика Мур разбил стеклянную панель рядом с входной дверью, просунул руку и изнутри открыл замок.

Риццоли первой ворвалась в дом, двигаясь короткими перебежками, пригнувшись, держа пистолет наготове. Мур шел следом, и обостренные адреналином рефлексы мгновенно фиксировали обстановку. Деревянный пол. Открытый шкаф. Кухня прямо, гостиная справа. Зажженная настольная лампа.

— Спальня, — сказала Риццоли.

— Вперед!

Они пошли по коридору, Риццоли первая, вращая головой во все стороны, минуя ванную, вторую спальню — обе пустые. Дверь в конце коридора была чуть приоткрыта; они не могли видеть, что за ней, поскольку в комнате было темно.

Чувствуя, как взмокли руки, сжимавшие пистолет, ощущая каждый удар пульса, Мур подошел к двери. Толкнул ее ногой.

Запах крови — горячий и гнилой — окатил его удушливой волной. Он нашарил выключатель и щелкнул им. Еще до того как изображение легло на сетчатку глаза, он знал, что увидит. И все равно оказался не готов к открывшемуся взору ужасу.

Вспоротый живот женщины зиял кровавой полостью. Петли кишок вывалились из раны и уродливо свисали с края кровати. Кровь, сочившаяся из открытой раны на шее, скапливалась в огромную лужу на полу.

Муру казалось, будто прошла вечность, прежде чем он осмыслил увиденное. Только после того как все детали отпечатались в сознании, он смог проанализировать их значение. Кровь свежая. Рана еще кровоточит. Отсутствие фонтана артериальной крови на стене. На полу море темной, почти черной крови.

Он тотчас бросился к телу, ступая прямо в кровавую лужу.

— Эй! — закричала Риццоли. — Вы нарушаете обстановку!

Он прижал пальцы к шее жертвы.

Труп открыл глаза.

«Слава Богу. Она еще жива».