Я отпускаю тебя - Клер Макинтош

Перевернувшись на другой бок, Рэй зарылся лицом в подушку, спасаясь от утреннего солнца, проникавшего через щели жалюзи. Секунду он не мог разобраться, отчего внутри точно лег камень, но тут же понял – это чувство вины. О чем он думал? Он никогда не помышлял изменить Мэгс – ни разу за пятнадцать лет брака. Ему вспомнились события вчерашнего вечера. Что, если он злоупотребил служебным положением? Рэй не успел перехватить мысль о том, что девушка вполне может подать на него жалобу, но сразу одернул себя – Кейт не такая. Тем не менее беспокойство почти вытеснило вину.

Ровное дыхание рядом подсказывало, что проснулся только он. Рэй бесшумно поднялся, взглянув на стеганый бугор на кровати – у Мэгс привычка накрываться одеялом с головой. Если жена узнает… об этом Рэй не решался и думать.

Одеяло зашевелилось, и Рэй замер. Пусть это трусость, но он надеялся выйти из дома незамеченным. Вечером ему в любом случае придется общаться с Мэгс, но за день он разберется в обстановке.

– Который час? – пробормотала жена.

– Начало седьмого, – прошептал Рэй. – Я на работу, у меня масса бумажек недоделанных.

Она что-то буркнула и снова задремала. Рэй неслышно выдохнул с облегчением. В рекордное время приняв душ и собравшись, час спустя он вошел в свой кабинет, прикрыл дверь и углубился в ожидавшие его внимания документы, словно это могло загладить то, что он себе позволил. К счастью, Кейт находилась на допросе подозреваемых, и в обед Рэй рискнул спуститься в столовую. Они со Стампи нашли свободный стол, и Рэй принес две тарелки кривобокого кушанья, которое значилось в меню как лазанья. Повариха Мойра любовно намалевала цветными мелками итальянский флаг рядом с блюдом дня и, сияя, отпускала щедрые порции. Рэй мужественно жевал, справляясь с тошнотой, преследовавшей его с самого пробуждения. Мойра была крупной дамой неопределенного возраста и неунывающего нрава, несмотря на проблемы со здоровьем: когда она снимала кофту, с ее рук осыпались мелкие, как пудра, частицы.

– Рэй, ты чего? О чем задумался? – спросил Стампи, выскребая остатки вилкой. Обладатель железного желудка, он не только переваривал кулинарные творения Мойры, но и ел их с явным удовольствием.

– Да так, – отозвался Рэй, радуясь, что Стампи не стал расспрашивать. В дверях столовой он увидел Кейт и сразу пожалел, что не проглотил лазанью не жуя. Стампи отъехал на стуле, провезя металлическими ножками по кафельному полу, и встал:

– Жду вас в офисе, босс.

Не придумав, как вернуть Стампи или под каким предлогом уйти не доев, Рэй через силу улыбнулся:

– Привет, Кейт.

Он почувствовал, что краснеет. Во рту вдруг страшно пересохло.

– Здравствуйте. – Кейт присела и развернула свои сандвичи, словно не замечая смущения начальника.

По ее лицу ничего нельзя было прочесть, и Рэю почти стало дурно. Он отодвинул тарелку, решив, что гнев Мойры – меньшее из двух зол, и незаметно огляделся.

– Насчет вчерашнего вечера… – заикаясь, начал он, как пацан.

Кейт сразу перебила:

– Я очень сожалею. Не знаю, что на меня нашло. Вы в порядке?

Рэй испытал несказанное облегчение.

– Более-менее. А ты?

– Мне немного неловко, если честно.

– Тебе-то чего смущаться, – возразил Рэй. – Это я не должен был…

– Да, мы позволили себе лишнее, – перебила Кейт, – но это был всего лишь поцелуй. – Она улыбнулась Рэю и откусила от сандвича, добавив с полным ртом сыра и соленых огурцов: – Прекрасный, но только поцелуй.

Рэй медленно выдохнул сквозь зубы. Похоже, все обойдется. Произошла весьма некрасивая вещь, и если Мэгс когда-нибудь узнает, Рэя ждет оглушительный скандал, но, кажется, все удастся замять. Они же взрослые люди – ну, извлекут из случившегося полезный урок и станут работать дальше как ни в чем не бывало. Впервые за двенадцать часов Рэй позволил себе вспомнить, как хорошо целовать такую молодую, полную энергии и жизни женщину. Горячая волна снова залила щеки, и инспектор откашлялся, прогоняя посторонние мысли.

– Ну, если все нормально…

– Рэй, да чепуха! Я не собираюсь строчить на вас жалобу, если вы об этом.

Рэй покраснел:

– Что ты, мне такое и в голову не приходило, просто я женатый человек и…

– А я встречаюсь с парнем, – без обиняков сказала Кейт. – Значит, огласка невыгодна нам обоим. Короче, забыли, идет?

– Идет.

– Но я к вам по другому вопросу, – вдруг очень по-деловому заговорила Кейт. – Как вы посмотрите на то, чтобы в годовщину смерти Джейкоба Джордана повторить обращение к населению с просьбой откликнуться свидетелей происшествия?

– Неужели уже год прошел?

– В следующем месяце ровно год. Скорее всего, реакция будет вялой, но если за это время кто-то проболтался, может поступить интересная информация. Нельзя исключать возможность, что виновный решится облегчить свою совесть, или кто-нибудь догадался, что за тип сидел за рулем той чертовой машины! – добавила она, сверкнув глазами.

На ее лице появилась воинственная мина, которую Рэй хорошо изучил.

– Давай тогда так и сделаем, – ответил он. Представив реакцию Риппон, он ничуть не усомнился – это не лучшим образом скажется на его вымечтанном повышении, однако Кейт говорила дело. Полиция порой действительно обращалась к населению за помощью по нераскрытым преступлениям хотя бы для того, чтобы родственники верили: никто не ставит крест на расследовании, пусть даже розыск уже не ведется активно. Попытаться, безусловно, стоило.

– Здорово! Я вот закончу с бумажками и подойду к вам, вместе составим примерный текст.

Выходя из столовой, Кейт весело помахала Мойре. Глядя ей вслед, Рэй пожалел, что не умеет с такой же легкостью оставлять прошлое в прошлом. Трудно видеть Кейт и не вспоминать ощущение молодых упругих рук, закинутых ему на шею… Накрыв салфеткой недоеденную лазанью, инспектор понес тарелку на стойку с грязной посудой.

– Ну, Мойра, как в ресторане! – сказал он, проходя мимо раздаточного окошка.

– Завтра греческий день! – сообщила осчастливленная повариха.

«Не забыть взять из дома сандвичи», – решил Рэй.

Он говорил по телефону, когда Кейт открыла дверь кабинета, не постучав. Увидев, что начальник занят, она извинилась одними губами и попятилась, но Рэй жестом велел ей присесть. Кейт тихо прикрыла дверь и уселась на низкий стул. Инспектор смотрел, как она поглядывает на фотографию Мэгс и детей на столе. Раскаяние поднялось в нем с новой силой и едва не отвлекло от разговора с Риппон.