Дикость - Кейт Хаск

Мы досматривали фильм, как послышался шум. Колин вернулся раньше со встречи. Мы с Томом оживились и переглянулись.

– Привет, – хором заговорили, когда в гостиную вошёл блондин.

– Привет, – он буркнул и прошёл мимо дивана и плюхнулся в кресло.

Колин был не в духе. Странно, почему они вернулись раньше? На часах было только около шести вечера. Парень снял пиджак, на рубашке я увидела небольшие пятна крови.

– Похоже ваша сделка не состоялась, – я села удобнее.

– Да, кое-кто всё испортил, – блондин разозлился и бросил пиджак на пол.

– Это был не я, я дома сидел! – Том поспешил оправдаться.

Я приобняла испуганного друга, Колин заметил это и поспешил исправить ситуацию.

– Конечно, не ты, я знаю! Ронни, черт, король всего мира сорвал сделку! Надо было выпендриваться! – парень заговорил, ругаясь на Ронни.

– Да, – в гостиной, в двери показался довольный Ронни и потирал костяшки на руках.

– Отвали!

– Убили кого-то? – Томас перестал нервничать и заёрзал на диване.

– Пришлось, у меня не было другого выбора, что я мог поделать? Если меня не уважают, то и от меня уважения не жди, – брюнет гордо проговорил.

Я перевела взгляд на его белую рубашку. Крови не было, наверное, уже переоделся. Ронни взглянул на меня, ожидая моего мнения по поводу случившегося. Я растерялась на мгновение и промолчала.

– Да в задницу всё, я больше с тобой не поеду! Не умеешь себя вести! Я завязываю, живите как хотите. Я сваливаю, всё, – Колин соскочил и, уходя из комнаты, задел плечом Ронни.

Я напряглась, боясь, что сейчас начнется потасовка. Если что, я не полезу их разнимать, они в несколько раз здоровее меня. Слова Колина заставили понервничать. Он же не уйдёт? Как он может бросить нас?

– Заезженная пластинка, – Ронни добавил, но проигнорировал то, что Колин нарочно задел его.

– На этот раз я говорю серьёзно. Я не могу за всеми приглядывать и всё исправлять! – блондин прыснул, снова появившись в комнате.

В гостиной повисла тишина, Колин молча испепелял взглядом Ронни, а потом вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Мы остались втроём, но нервничала только я. Том и Ронни лишь улыбались и ёрничали над Колином. Ронни действительно был горд собой.

– А если он и правда уйдёт? – я спросила.

– Не уйдёт, он постоянно так делает, не волнуйся, – Томас успокоил меня и похлопал по плечу.

Ронни прошёл и сел в то же кресло, где несколько минут назад сидел Колин. Я не могла успокоиться.

– Может, надо с ним поговорить? Он же действительно рассержен, – я говорила.

– Поговорим, но позже, пусть поворчит немного, – брюнет заверял.

Ронни расстегнул несколько пуговиц на рубашке и откинулся назад. Вид у него был довольный. Ничто его так не радовало, как злой Колин. Парень широко расставил ноги, затем улыбаясь прикрыл глаза. Сегодня вечером он убил человека, а сейчас сидит довольный, словно это нормально.

– Что ты сделал? – я сердито спросила.

– Тебе скажи, ещё завидовать начнёшь, – Ронни ухмыльнулся.

– А вот и нет, – я цокнула.

– Убил итальянца, тот ещё паразит. Он это заслужил, – парень договорил и открыл глаза.

Его глаза были голубыми и светились. Такое ощущение, что картина расправы с итальянцем промелькнула в его голове и это прибавило ему чувство наслаждения.

– Сделал ему кубинский галстук? – Томас почесал руки и придвинулся ближе к другу.

Кажется, Томас уже пожалел, что его не взяли с собой.

– Что-то вроде того, – Ронни ответил.

– Всё равно с Колином надо поговорить, – я стояла на своём.

Ронни рассказал историю, как же именно разозлил Колина. Почему-то я спокойно её выслушала, наверное, итальянец напомнил мне хозяина клуба педофила. Мне было не жаль его. В последнее время мне вообще, было тяжело описать свои чувства и эмоции. То, что испугало нормального человека меня уже не сильно волновало. Такие чувства как: страх, беспокойство, сожаление, стыд значительно притупились.

– Поживите без меня, сразу же в историю попадёте! – только я вспомнила о нём, как Колин вернулся и продолжил угрожать Ронни.

Блондин стоял в одних только брюках. Мы с Томасом одновременно уставились на шикарное тело Колина. Парень спортивного телосложения стоял в дверях и завладел моим вниманием. На теле Колина я заметила несколько шрамов.

– Да, вот именно в историю я и хочу попасть, а ты мне только мешаешь! – Ронни подкалывал.

– Ты чего, – я толкнула Томаса в бок, пока он таращился на накаченный пресс Колина.

– Кажется, я люблю мужчин, – Томас расплылся в широкой улыбке.

– Чего? – Ронни и Колин одновременно спросили.

– Мне нравится твоё тело, вот хоть убей, – парень хихикнул.

– Лилиан, он таблетки выпил? – Колин сердито взглянул на меня.

– Не помню, кажется, или забыл, – у меня самой дар речи пропал от вида полуголого Колина.

– Тебе надо лучше за ним приглядывать. Видишь, что творит? – Колин капал мне на мозги.

– Хорошо, буду лично пихать ему в рот таблетки! – я повысила голос.

– Что вы со мной, как с маленьким? – Томас проворчал.

– Ах-ах-ах, Том, я больше не буду мыться с тобой вместе в общественном душе! Что за парень, сегодня девушки нравятся, а завтра парни, – Ронни засмеялся и встал с кресла.

– Просто кому-то нужно было лучше за ним следить и не забывать напоминать о таблетках, – Колин сердито смотрел на меня, а в ответ я состроила недовольную гримасу.

– Серьёзно, я теперь гей. Любите меня таким, какой я есть! – Томас оживился, словно перед ним открылся новый мир.

– Ага, а завтра ты бабочка. Пойду таблетки твои принесу, – брюнет проговорил.

– Томас, успокойся, тебя куда-то не туда понесло, – я приобняла друга.

– У тебя друг чудит каждый день, а ты уйти хочешь. Иди лучше оденься, не искушай этих двоих, пока не набросились, – Ронни похлопал блондина по плечу и вышел из гостиной.

– Хватит таращиться, сейчас оденусь и ещё поговорим. Обсудим условия, при которых я останусь с вами, – Колин сердито взглянул на меня и Томаса.

– А что ты на меня так смотришь? Я вообще ничего не сделала! – я фыркнула.

Парень ничего не ответил и ушёл. Мы с Томом переглянулись и засмеялись хором.

– Пойдём сегодня в гей клуб? – Том предложил.

– Нет, боюсь меня потом Колин домой не пустит. Отправит нас двоих в какую-нибудь клинику, – я прошептала вдруг Колин подслушивает нас.

– Я не хочу в клинику, – Томас согласился.