Безмолвное дитя - Сара Дензил

Три часа спустя я позвонила Джейку и сказала, что возвращаюсь домой. Джози любезно сделала нам несколько сэндвичей и ещё пару чашек чая, хотя на самом деле после выдавшегося денёчка мы все мечтали о водке с кока-колой. Роб успокоился и посмотрел ещё один диснеевский мультик, а потом мы договорились оставить всё как было: то есть Эйдена у меня, но при оповещении друг друга обо всех событиях. Мы были лишь в начале пути, никто не знал, насколько хорошо или плохо он закончится, но понятно было одно: будет трудно, и мы нужны друг другу.

А мне, кроме всего прочего, был нужен Джейк. Я уже передумала о массе вещей, о которых хотела ему рассказать, и о другой куче вещей, о которых мне хотелось бы знать его мнение. Одним из таких был вопрос о том, нужна ли нам помощь во взаимодействии с прессой: никто из нас в этом не разбирался. Видит Бог, в первом столкновении с журналистами я потерпела неудачу. Вздрогнув, я вспомнила заголовки таблоидов. У Роба остались одни воспоминания об этом, у меня же были совсем другие. «Мама-тинэйджер не уследила за малышом Эйденом», «В ночь перед наводнением молодая мамаша прилично выпила» — они основательно прочесали все мои страницы на MySpace и Facebook, вытащив на свет все фотографии с друзьями, какие смогли найти. О том, что Эйден, заботливо укутанный, мирно спал у себя в кроватке под присмотром бабушки и дедушки, не было сказано ни слова. Как не было на фото и того, как я вожу Эйдена на прививки и кормлю грудью в ранний утренний час.

Но нет, я у них была «молодой» мамой или даже «мамой-подростком», хотя на момент исчезновения Эйдена мне было двадцать четыре. Если ты молодая, значит, ты точно плохая — вот что они хотели сказать на самом деле. Я плохая мать, и только я одна виновата, что он убежал из школы.

Бедную Эми Перри тоже крепко посадили на крючок. Даже нашли нашу совместную фотографию в местном пабе с пинтами пива в руках. Мы были «гулящей парочкой», позволяющей себе наслаждаться жизнью, несмотря на смерть ребёнка. Вот что они имели в виду, на что намекали. Да, я способна сойти с ума от горя. Я могла находиться в подавленном состоянии, в отличие от Роба, но меня преследовали за то, что я отказывалась прикрывать ноги, когда я была подростком, а теперь устраивали выволочку за то, что у меня была личная жизнь, несмотря на сына-младенца.

Я ненавидела их. Ненавидела почти так же сильно, как и того, кто похитил Эйдена много лет назад. Я продолжала ненавидеть их, свернув на свою улицу и увидев какой-то всё ещё торчащий у дома фургон, хоть я и выждала, пока сядет солнце, в надежде, что нам удастся проникнуть в дом незамеченными.

Сворачивая на подъездную дорожку к дому, я затаила дыхание. Сердце колотилось, а рука, которой я отстегнула ремень безопасности, дрожала.

— Держись рядом со мной, Эйден, ладно?

Я была взволнована гораздо сильнее него — просьба сохранять спокойствие была для него абсолютно неактуальна. Утренние события, казалось, ушли в прошлое, и он, по крайней мере, был теперь немного более расслаблен, а вот я на всю оставшуюся жизнь запомню гримасу ужаса на его лице в тот момент, когда мы стояли на окраине дремучедолинского леса. Я глубоко вздохнула и открыла дверь машины, под ногами захрустел гравий.

— Миссис Прайс-Хьюитт, Саймон Гэри из «News of the World». Не хотели бы вы рассказать о том, что случилось с Эйденом?

— Нет, спасибо.

Я торопливо обошла вокруг машины, избегая взгляда невысокого лысого мужчины, следующего за мной по пятам.

— Где находился Эйден всё это время?

Я плотно сжала зубы, открыла дверь пассажирского сиденья, где сидел Эйден, и взяла его за руку. Хорошо хоть нет ни фотографа, ни оператора.

— Что с ним произошло? Где он был?

— Думаю, вам следует уйти. Вы находитесь на частной территории. — Я нашарила в сумке ключи и чуть не выронила на землю.

Не успела я вставить ключ в замок, как дверь распахнулась, и Джейк втащил нас обоих в дом. Я тут же крепко обняла его за шею.

— Спасибо.

— Наконец-то, — пробормотал он, зарывшись лицом в мои волосы. Когда в его голосе появлялась хрипотца, в нём сразу считывались нотки южного акцента. — Наконец-то ты со мной.

Он привёл меня на кухню и усадил за стол.

— Эйден, налей-ка маме стакан воды, — попросил Джейк, кивнув головой в сторону нужного шкафчика.

Я заметила, что даже на кухне занавески были закрыты, в то время как обычно мы не обращали на них внимания. К кухне примыкал расположенный за домом укромный сад, почти полностью изолированный от мира рядом высоких елей. Эйден не спеша подошёл к шкафчику, достал из него стакан, налил в него воды из-под крана и аккуратно поставил полный стакан на стол передо мной.

— Молодец! А теперь тебе лучше подняться наверх в свою комнату, я принёс тебе несколько книг и положил на тумбочку, если тебе захочется почитать. — Выдавая Эйдену указания, Джейк улыбался. Он словно переключился в режим учителя, и что-то в Эйдене на это откликалось. Эйден следовал его инструкциям будто робот, и я с интересом наблюдала, как он выходит из кухни.

— Вот как это понимать? — озадаченно спросил Джейк.

— Не знаю. Может и никак…

Джейк склонил голову набок и вопросительно посмотрел на меня.

— Вот так Эйден реагирует на твои указания. Не совсем нормально, конечно…

— О чём ты?! — усмехнулся Джейк. — Когда ты ему говоришь, он тоже всё делает.

— Нет, разница есть. С тобой он ведёт себя как-то… иначе. — Я пожала плечами и сделала глоток воды. — А может, всё это ерунда, о которой и думать глупо.

— Не глупо. Просто ты хорошая мама, вот и думаешь о таких вещах. — Джейк обошёл вокруг стола и потёр мне поясницу. — А ещё ты, вероятно, напрягаешься, когда видишь рядом с Эйденом мужчину после того, что с ним случилось, и как бы переходишь в режим защиты.

Но я так не думала. Ни разу не замечала, чтобы что-то менялось в поведении Эйдена, когда он находился рядом с Робом.

— А как сегодня наша малышка?

Чтобы ответить, мне пришлось прервать поток своих мыслей:

— Она в полном порядке.

— Ты выглядишь очень устало, Эмма Хьюитт. Давай-ка со мной на диван. Думаю, самое время для массажа ног.

— Звучит неплохо. А как же Эйден?

— Ему нужно немного побыть одному, Эм. Оставь его в покое. — Джейк взял меня за руку и сопроводил из кухни в гостиную. Лишь много позже я осознала, что в тот момент он впервые назвал меня Эм.