Проигравший выбирает смерть - Сергей Бакшеев

И Нина все еще с ними! Спасти ее может только он. Милиция его и слушать не будет.

Дождь давно закончился. Тихон тщательно отряхнул подсохшие красные песчинки с одежды, поправил взлохмаченные волосы. Узкая канавистая улочка встретила Заколова тонким блеяньем козы из-за шаткого плетеного забора. Животное просительно скалило зубы, пихнув серую мордочку в ромбовидную ячейку. Обращалась она, по всей видимости, к большому черному козлу с седой бородкой, который равнодушно обгладывал на улице неказистый кустик. Козел скосил глаза на пришельца и даже перестал жевать. Коза тоже замолкла, но пасть оставила открытой, может, от удивления.

Заколов сорвал ветку и пихнул ее в пасть козы. Та принялась споро уминать листочки. Недовольный козел тряхнул куст и наклонил голову, показывая обломанный рог. Заколов поспешил пройти мимо.

Как понял Тихон из обрывочных фраз в кабине тепловоза, Есенин направился к своим родителям, которые проживают где-то здесь. Но как их найти?

В стороне погромыхивала вагонами железнодорожная станция. Там центр поселка, путь надо держать туда.

Песчаная площадь с узкой полоской асфальта перед типичным вытянутым зданием вокзала с островерхой серединой галдела разношерстными группками. Все шумно что-то обсуждали. Красные флаги, гроздьями торчащие со стены, дружно вздрагивали то ли от ветра, то ли от невнятных выкриков станционных динамиков. В обе стороны за вокзалом тянулась длинная шеренга зеленых вагонов. Вдоль них бестолково бродили пассажиры.

Тихон подошел к одному из кружков. Несколько мужиков яростно спорили:

– Я те говорю – московский шел! Там несколько вагонов завалило. Машины в область штабелями трупы увозят.

– Московскому завсегда зеленую дорогу стелют, а тот на красный шел!

– То-то! Он не сразу и сообразил, что ему по тормозам надо давать!

– А чья бригада-то ехала?

– То с Арыся смена. Наших вроде не было.

– Все равно люди. Помянуть бы…

– И то дело. Чего тут болтаться?

Мужики организовали несколько бутылок и направились к кучке тополей, выстроившихся двойным рядком с краю площади. Деревья прижимали ветки к стволу, почти не создавая тени. Но было не жарко. Под одним из тополей сидел Заколов, лениво жуя сухую травинку. Он заранее догадался, куда придут мужики, и расположился в самом лучшем месте. Мужики остановились, с подозрением глядя на незнакомца.

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, – хозяйским тоном предложил Тихон.

– Шел бы ты, паря, – один из мужиков с уже залитыми глазами выступил вперед и даже попробовал подпихнуть ногой Тихона.

Заколов резко схватил ногу, вывернул ступню, мужик грузно ухнул на землю. Тихон вскочил и предупредил остальных:

– Спокойно! Не рыпаться.

Мужики хмурились, но не встревали. Тихон присел к упавшему:

– Местный?

– Ну, – мужик ощупывал ногу и пялил на Заколова испуганный взгляд.

– Мне тут весточку передать надо, да адресок забыл, – Тихон небрежно сплюнул сквозь щель между зубами.

– Кому? – мужик тревожно косился на лихого парня.

– Поэт один своей старухе привет шлет. Он на зоне срок мотает, а у него тут предки. Знаешь такого?

– Есенина? – обрадовался мужик.

– Он самый! – поддакнул Тихон, до сих пор не разобравшись, фамилия это или кличка. – Где его старуха костями гремит?

– Так это, – мужик оживился и поднялся. Крутанув головой, он выбрал направление и показал: – Вон магазин на углу видишь? Хозяйственный. – Заколов разглядел одноэтажную постройку с двумя зарешеченными окнами на фасаде. – Справа обойдешь, и вдоль улицы. Как сеялку рыжую увидишь без колес, еще раз направо возьмешь и до упору топай. А там спроси бабу Лизу.

Мужик улыбнулся, чрезвычайно довольный своим объяснением.

– А если не спрашивать?

– Чего?

– Как дом выглядит?

– Так это? – мужик задумался. Потом его лицо осветилось радостью: – Второй с краю по левой руке. Зеленого цвета раньше был.

Заколов покровительственно похлопал мужика по плечу. Тот зарделся.

– Хозяйственный работает? – спросил Заколов.

– Какой там! Праздник!

Тихон посмотрел на широкий нож, которым мужики нарубили толстые ломти черного хлеба, и требовательно попросил:

– Продай.

Мужик задумался. Тихон достал пятерку и решительно обменял ее на нож.

– Ну, ладно, – согласился мужик, торопливо сминая в кулаке бумажку, и заискивающе предложил, показывая на бутылки: – Может, с нами дерябнешь?

– В следующий раз, – пообещал Заколов и пошел вразвалочку, цепляя подошвами землю, через замусоренную площадь. Наверное, так должны ходить блатные, решил он.