Семь бесов в бочке меда - Валерия Шаталова

Липа вздохнула и ободряюще сжала ее руку, больше не в силах ничем помочь.

Оружейный зал тянулся бесконечной анфиладой комнат, иногда сворачивая то влево, то вправо. Мечи, кинжалы, копья украшали стены, а порой встречались железные рыцари, словно стоящие на боевом посту. Липа постучала по одному из таких пустотелых стражников, и гулкий звук тревожно разнесся по залу.

Попался по пути и совсем странный экспонат. На вытянутом каменном постаменте стояло чучело тощего кота с маленькой треугольной головой и полосами на шкуре, как у зебры. Несмотря на то, что под шерстью явственно проступали ребра, ростом кот казался раза в три больше самого крупного мейн-куна. И хотя он не был отгорожен стеклом, но ни у кого не возникло желания почесать «пушистика» за ушком.

–Очередное страшилище,– поморщилась Ирина и поспешила пройти мимо.

Вывернув из-за поворота, они с облегчением выдохнули: уодной из витрин с задумчивым видом стояла высокая женщина.

–Слава богам, я уж думал, тут все вымерли!– воскликнул Антон и решительно устремился к незнакомке.– Девушка, здравствуйте! Вы тут экскурсии водите или тоже квест проходите?

Она обернулась и уставилась на них немигающим взглядом. Судя по юному смуглому лицу, ей было не больше двадцати, но старомодное красное платье с открытыми плечами и глубоким декольте, ярко-алые губы и тонкий кинжал на поясе придавали ей вид развязный и хищный.

–Пожалуй, я бы смогла рассказать об этом месте немало,– таинственно улыбнулась незнакомка и окинула Антона заинтересованным взглядом.

У Липы защекотало в носу от ее цветочно-сладких духов. А Чесноков расплылся в ответной улыбке:

–Как удачно, что мы вас встретили, миледи! Не подскажете, где мы и как отсюда выйти?

–О, это мой любимый зал. Здесь представлено древковое оружие, как рубяще-, так и дробяще-колющее. Все эти пики,– отточенным жестом профессионального экскурсовода она обвела вокруг,– довольно тяжелые, но от этого наносимый урон только возрастает.

Вопрос про выход она проигнорировала, предпочтя отвечать на первый. И Липе показалось, что при этом в глазах ее зажглись кровожадные огоньки.

–Вот этой гвизармой, например, можно поддевать щиты врагов,– с видимым удовольствием продолжила рассказ незнакомка,– а ее крюком – перерезать сухожилия лошади, стаскивать всадника, а затем добивать лежачего.

Антон крякнул от неожиданности и не нашелся с ответом. Зато Ира не растерялась. Она прищурилась и спросила:

–Может, и про страхолюдного котяру в соседнем зале тоже знаете?

Девушка оценивающе осмотрела Ирину, и в напряженной тишине Липе показалось, что их взгляды лязгнули, скрестившись, как две шпаги.

–Знаю больше, чем хотелось бы,– наконец ответила она.– Да и ты тоже скоро узнаешь. Много в тебе того, что придется ему по вкусу.

–Намекаешь, что я толстая?!– Ира даже рот приоткрыла от нежданного оскорбления.

–Скорее громкая и вспыльчивая,– поморщилась незнакомка.

Предупреждая ссору, Липа поспешила вмешаться:

–Так как нам выйти отсюда? Мы хотим закончить квест.

–Никак!– И она развернулась, собираясь уйти.

В этот момент Антон наконец-то пришел в себя и резко шагнул вперед, хватая девицу за локоть.

–Как минимум, это невежливо, барышня! Мы не договорили!

Тут Липа была с ним солидарна.

Незнакомка же с удивлением уставилась на пальцы Антона, сжимающие ее руку. На ее лице одна за другой проявлялись эмоции – недоумение, раздражение, гнев, неприязнь, пока, наконец, их не сменила безмятежность.

–Ничем не могу помочь,– холодно произнесла она и дернула рукой, пытаясь стряхнуть пальцы Антона, но тот не выпускал.

–Ну уж нет, никуда ты не пойдешь, дорогуша, пока не объяснишь нам, в какой стороне выход. А еще лучше…– он перехватил поудобнее,– пока сама нас к нему не проводишь!

Ее лицо исказила злость, но она быстро взяла себя в руки.

–О, я с удовольствием тебя провожу,– промурлыкала она и с усмешкой добавила, смакуя каждый слог:– До-ро-гу-ша…

Затем незнакомка резко подалась вперед и обвила шею Антона, тесно прижалась всем телом и потерлась о него грудью, как развратная кошка. Шокированно приоткрыв рот от такого напора, Чесноков застыл, как соляной столп, и она, воспользовавшись замешательством, впилась в его губы страстным поцелуем.

На несколько долгих мгновений Липа с Ириной, опешив, замерли, но затем раздался возмущенный вопль:

–Эй, ты что творишь?! Быстро убрала свои губья от моего парня!

Незнакомка и в самом деле сделала резкий шаг в сторону, ловко уклонившись от руки Ирины и оставив Чеснокова хватать ртом воздух. Девицу он, естественно, отпустил, а она кокетливо улыбнулась и нагло послала ему воздушный поцелуй.

–Давненько мне не попадались такие сладкие мальчики, как ты, Антоша!– протянула она. А затем сделала танцевальный пируэт и убежала назад по коридору, в сторону чучела кота.

Ира дернулась было за ней, но затем резко повернулась к Чеснокову и влепила хлесткую пощечину:

–Антоша, да?!! Так вы еще и знакомы?

–Ты чего, зай?– Он предусмотрительно попятился, потирая щеку. На его губах вовсю цвел отпечаток алой помады.– Да я ее впервые в жизни вижу! Сам обалдел!

–Обалдел и разомлел, да?!– Лицо Ирины пылало яростью, а на глаза навернулись слезы обиды.– Все вы, мужики, одинаковые! Господи, я же с родителями из-за тебя разругалась, уверяла мать, что у нас любовь до гроба! Я восемь лет терпеливо слушала тупые шуточки про программистов. А ты… ты на моих глазах с какой-то шлюхой целуешься! Кобелина!

Последнее слово она выкрикнула особенно громко, и эхо от него перепуганной чайкой заметалось между стен, увешанных оружием. В глазах у Липы поплыло, и она покачнулась.

–Кобелина!– повторил голос у нее в голове, снова раздался звук пощечины. А затем мама осела на стул, уронила голову на руки и заплакала. Отец отвернулся и смотрел в окно, засунув руки в карманы.

Пятнадцатилетняя Липа за поворотом коридора сползла по стене и сжала кулаки, испытывая злую радость! Так ему и надо! Что он за отец вообще такой, что кувыркается с девицей на несколько лет старше собственной дочери?

–Откуда ты…– отец откашлялся.– Кто тебе сказал?

–Да какая разница?!– Мама всхлипнула и добавила с неожиданной яростью:– Уходи! Видеть тебя не могу! Собирай манатки и катись к своей молодой подстилке. Пусть дальше она твои вонючие носки стирает!

Липа кивнула в темноте коридора, незримо поддерживая материнское решение. Когда отец проходил мимо, то на секунду задержался.

–Это ты, да?– Его горький шепот оцарапал уши, словно наждачка.– Ты видела нас с Марьяной, я знаю. Зачем, Липа? Зачем?! Я же просил тебя дать мне время. Что ты наделала, дочь?