Команда - Дуги Бримсон

Джарвис, уже пересевший вперед, посмотрел на него в упор:

— Ошибаешься, если ты видел его на пленке, записанной на Камден-хай-стрит. Он просто животное и, как только сделает, что от него требуется, будет сидеть там, где ему и положено, — в клетке.

После этих слов он отвернулся к окну и с легким раздражением добавил:

— Давай гони скорее. Нам еще предстоит заехать кое-куда.

Гарри Фитчет затянулся напоследок и бросил то, что оставалось от сигареты, на тротуар. Он добрался до отеля «Виктория» на двадцать минут раньше назначенного срока, но долго не мог собраться с силами, чтобы войти туда. Все это время он простоял на противоположной стороне улицы, наблюдая, как мелькали знакомые рожи возле парадного подъезда и исчезали вверх по лестнице, ведущей в вестибюль. Однако вскоре появился мандраж, что кто-то может заметить его нерешительность и заподозрит неладное. Еще раз глянув на часы, он подумал, что больше тянуть нельзя. Поэтому, резко выдохнув дым, он направился к перекрестку. Взгляд его был устремлен на парадные двери отеля.

Чуть замешкавшись у нижних ступенек, он стал взбираться по лестнице и прошел в плохо освещенный вестибюль, заставленный мебелью с бургундской обивкой, дубовыми панелями и пропахший табачным дымом. Портье за стойкой направил его на четвертый этаж, и, заглянув по дороге в туалет, он взбежал по лестнице мимо лифта и вскоре оказался перед двустворчатыми дверями конференц-зала. Он навострил уши. Внутри было шумно, раздавался гогот и шумный разговор, типичный для мужской компании. Зажмурившись и сделав глубокий вдох и короткий выдох, он распахнул двери и вошел. Шум тут же ударил ему в лицо как встречный ветер. Это был хаос, полный сигаретного дыма и мужиков, одетых в шмотки стоимостью в тысячи фунтов. Он постоял немного, отвечая на взоры, бросаемые в его направлении. — Фитч!

Навстречу ему сквозь эту гомонящую толпу пробирался Билли Эванс.

Они обменялись рукопожатием.

— Ну, ты затрахал ожиданием, я уж думал, этот сукин сын нажрался и не может встать после вчерашнего.

Фитчет натянуто усмехнулся:

— Уж извини, братан, эти долбаные электрички… Сам понимаешь.

— Ну да, рассказывай. Слушай, это здорово, что ты все-таки смог выбраться. Вспомним старые времена.

Он рассмеялся и хлопнул Фитчета по плечу. Тот ответил кисловатой улыбкой и преувеличенно бодрым кивком.

— Сейчас начнем, — Эванс широко ухмыльнулся. — Это будет круто, братан. Уж поверь. Только, Фитч, без обиды, я не хочу проблем, сам понимаешь — правила…

Эванс кивнул в сторону дверей, где появились двое мужчин.

— Да, конечно.

Он подошел к ним, поднимая руки. Обхлопав его и проведя по телу плоским прибором, они кивнули.

— Без проблем, ребята, — откликнулся он, отходя.

Эванс тем временем уже исчез в толпе, так что Фитчет направился к угловому столику, заставленному бутылками с пивом, банками с джином и коктейлями, а также тарелками с закусками. Выбрав кока-колу и чипсы, он огляделся. Понятное дело, Эвансу было сейчас не до него, так как здесь собрались три с лишним десятка человек, многие из которых были знакомы ему не только по поездкам за рубеж в составе английской команды болельщиков. Здесь были авторитеты из клубов со всей страны.

— Привет, Фитч.

Он обернулся и увидел перед собой знакомую рожу.

— Оба-на! Дэнни! Не видел тебя с самой Тулузы! Как поживаешь?

Высокий парень со спутанной густой шевелюрой хлебнул из бутылки и ухмыльнулся:

— А, все путем. Как ты?

Фитчет кивнул и усмехнулся в ответ:

— Ладушки. Как думаешь, для чего мы здесь чалимся?

Длинный парень-жердяй оглянулся по сторонам:

— Фиг знает. Сейчас, наверное, выяснится. Оба обернулись к Эвансу, который внезапно вынырнул из толпы и призвал к тишине. Он сделал знак двоим у входа, и те вышли, закрыв за собой двери.

— Разбирайте стулья и начнем.

Он выждал, пока все рассядутся и заглохнут.

Три часа спустя Гарри Фитчет вошел в итальянское кафе на Нил-стрит. Он с облегчением вздохнул, увидев, что Джарвис уже здесь, и подошел к его столику. Фитчет заметно нервничал и вообще был на взводе.

— Ну как? — спросил Джарвис.

— Только не здесь, — Фитчет нервно оглянулся.

— Тогда где же? В камере, что ли?

К его удивлению, Фитчет кивнул утвердительно.

— Ладно, тогда я подожду тебя в машине, и мы отправимся туда, идет?

Фитчет снова кивнул, встал и вышел.

— М-да, — пробормотал Джарвис. — Серьезные проблемы.

— Слушайте, я же вам все рассказал, что происходит. Если не верите, мне плевать.

Фитчет откинулся на спинку стула и закурил очередную сигарету.

Джарвис встал и озадаченно потер лоб. Происходящее как-то не укладывалось в голове. Он никак не думал, что дело приобретает такой размах.

— Подожди, давай все сначала. Эванс сказал, что договорился с группой итальянских экстремистов устроить большую бучу в Риме, когда там будет играть английская сборная.

Фитчет кивнул.

— Но он не сказал, что это за люди — с которыми он «договорился»?

— Нет.

— И каждому, кто с ним едет, обеспечивается транспорт, билет на матч и сумма на карманные расходы.

— Да. Я же все это уже сто раз говорил. Сколько можно повторять.

— И никто не отказался?

— Нет, все, кто там был, сказали, что едут.

— И он намекал, что есть и другие?

— Да. Я уже говорил. Одни поедут автобусом, другие поездом. Наша группа добирается на машинах. Попарно, чтобы менять друг друга за рулем.

Вильямс посмотрел на него поверх записей:

— Значит, получается, всего человек шестьдесят-семьдесят?

Фитчет кивнул:

— Новичков среди них не будет. Едут только серьезные ребята, там, в гостинице, я других не видел.

— Себя вы тоже имеете в виду? — спросил Вильямс.

Фитчет молча посмотрел на него, в то время как Джарвис продолжил:

— Значит, ваша задача добраться до места назначения и ждать его там, чтобы получить дальнейшие… инструкции? — Последнее слово он выговорил с запинкой, так как все это начинало походить на пародию. Эванс словно подражал ему во всем.

— Ну да, — раздраженно бросил Фитчет.

— И больше ничего? — с надеждой спросил он на всякий случай — вдруг Фитчет знает больше и добавит что-нибудь еще.

— Что вы имеете в виду? Что он еще должен был сказать?

Джарвис обменялся взглядом с Вильямсом. «Наркотики?» — прочитали они в глазах друг у друга.