Каиново семя - Варвара Клюева

Ленка вызывала у нее искреннее уважение и даже восхищение. Она была умна, немногословна, скупа на проявление чувств и удивительно самодостаточна. Ни в ком не нуждаясь, тем не менее поддерживала со всеми ровные приятельские отношения и никогда никого не осуждала. Она вообще обладала редким свойством спокойно принимать мир таким, какой он есть. Потерпев неудачу, не сетовала на неблагоприятные обстоятельства, не искала виноватых; об успехах своих не кричала на каждом углу. Не суетилась, не распихивала ближних локтями в попытке ухватить от жизни лакомый кусок. И пряники, и пинки судьбы принимала с изрядной долей пофигизма. Еще Ленка была удивительно естественной. Марьяна не помнила, чтобы она хоть раз встала в позу, попыталась что-нибудь из себя изобразить или получше себя подать. Комплексом неполноценности она не страдала. Внешне ничуть не похожая на англичанку - маленькая, плотная, темноволосая, - Ленка в полной мере обладала хрестоматийным английским чувством собственного достоинства. И чувством юмора. А главное - сдержанностью и надежностью.

- Хм! - Купцова задумчиво погладила пальцем переносицу. - Если бы я видела в этом хоть какой-нибудь смысл, решила бы, что ты меня разыгрываешь.

- Нет, честное слово.

- Сама понимаю, что нет. Ну, допустим, не позвонишь ты мне завтра. И дома тебя не окажется. Я сообщу об этом твоей Вольской. И дальше что? Кто будет надрывать животики, потешаясь над моей доверчивой глупостью? Ты, что ли? Так ты вроде не идиотка. Может, у этой врачихи крыша поехала?

- Ни с того ни с сего? Вряд ли.

- Почему ни с того ни с сего? Переутомление, неприятности на работе, телесные недуги, облом на личном фронте - мало ли причин, по которым одинокая женщина в годах может повредиться рассудком? Она ведь тебе о своей жизни не докладывает.

- Хорошо, предположим, она тронулась. Но я-то тут при чем? Неужели она не могла найти себе объект беспокойства где-нибудь поближе? Я ей вообще никто. Мы и виделись-то от силы раз десять.

Купцова пожала плечами, собираясь, видимо, сказать, что поступки психов подчиняются извращенной логике и нормальным людям о них не судить, но, бросив внимательный взгляд на озабоченное лицо Марьяны, передумала и спросила:

- А твоя мама? Что их вообще связывает?

- Вольская когда-то здорово помогла маме. Можно сказать, даже спасла. Именно благодаря ей мама стала тем, кем стала. Не говоря уже обо мне. Ты знаешь, что мама родила меня, когда ей было шестнадцать?

- Не знала, но всегда удивлялась, как молодо она у тебя выглядит. Продолжай.

- Это довольно длинная история. Мамин отец погиб, когда ей было пять лет. Ее мать начала пить, а потом вышла замуж, тоже за пьяницу. Обстановка дома была такая, что мама старалась бывать там как можно реже. После школы шла в библиотеку и до закрытия просиживала над книгами. Друзей у нее не было, - она очень стеснялась своей ветхой одежонки, синяков, боялась разговоров о выходках пьяной матери и отчима. В общем, несчастный, заброшенный ребенок. Когда она закончила восьмилетку, дома стало совсем невыносимо. Мама никогда открыто не говорила, но по кое-каким ее обмолвкам я поняла, что отчим начал к ней приставать. В смысле домогаться. Она сбежала в областной центр, Старград, и поступила в училище при швейной фабрике. И там нарвалась на моего папашу, донжуана местного разлива. Он учился в ПТУ на жестянщика и обитал в соседнем общежитии. Мама была просто сражена, когда он начал ее обхаживать - ведь ей, бедняжке, до тех пор никто ласкового слова не сказал. А тут - комплименты, мороженое, кино... Разумеется, она тут же отдала соблазнителю душу. Ну и тело заодно, поскольку ее душа папашу мало интересовала. Банальный случай. По неопытности мама не сразу поняла, что беременна. А когда поняла, я уже вовсю сучила у нее в животе ножками, и думать об аборте было поздно. Папаша к тому времени успел сменить еще пару девиц, так что о женитьбе речи даже не заходило. Представляешь себе положеньице? Ни мужа, ни родни, ни друзей, ни жилья, ни профессии, ни денег, и ребенок на подходе. Словом, мрак полный. Мама перестала есть и спать и в результате загремела в больницу, где и познакомилась с Оксаной Яновной. Вольская тогда была заведующей гинекологическим отделением...

- Ты же говорила, она - хирург.

- Хирург. А что тебя удивляет? В гинекологии половину болезней лечат хирургическим путем, не говоря уже об абортах и кесаревых сечениях.

- Ну да, понятно. И чем же она помогла твоей маме?

- Всем. Во-первых, разговорила и вывела из депрессии. Во-вторых, дала денег и отправила в Москву, к своей подруге, бывшей однокурснице. Эта подруга, тетя Галя, тоже переживала тяжелые времена. Пока она ждала ребенка - а беременность у нее протекала очень тяжело, все больше по больницам - козел-муж завел себе любовницу. Добрые соседи открыли Галине глаза, и она, ясное дело, выставила мужа за дверь. Ну и осталась при пиковом интересе. Маленький ребенок, копеечные алименты, настроение хоть волком вой. Правда, друзей у нее много. И все помогали, чем могли. Вели ободряющие разговоры, оставались с малышом, подбрасывали денег. Только тетя Галя человек гордый, и необходимость принимать помощь страшно ее угнетала. Она предпочитает давать, а не брать. В общем, они с мамой чудесно подошли друг другу. Мама поселилась у нее и приглядывала за обоими детьми, за мной и Димкой, а Галина вышла на работу. Позже мама поступила в вечернюю школу, и они друг друга подменяли. До тех пор пока мама не поступила в университет, а мы с Димкой не доросли до детского сада. Мы и сейчас дружим домами.

- И с Вольской дружите?

- Пожалуй, да, только не так близко. Сама понимаешь, если человек приезжает раз в два года на несколько дней и за эти несколько дней умудряется провернуть массу дел, сходить в два-три театра, на концерт и навестить с десяток-другой бывших соучеников, на общение с благодарными пациентами у него, точнее, у нее остается совсем немного времени. Но тетя Ксана и мама регулярно обмениваются поздравительными открытками, иногда созваниваются и, в общем, держат друг друга в курсе своих дел.

- Значит, Ольга Васильевна в принципе может иметь какое-то представление о том, что заставило Вольскую примчаться в Москву и обратиться к тебе со странными речами?

- Не знаю, Ленка. Не уверена. Что-то ей, наверно, известно, иначе Ксана не подчеркнула бы, что я не должна рассказывать маме о ее визите. Хотя... Как она выразилась? "Мама очень расстроится, если узнает, с чем я приехала". В общем-то, отсюда ничего не следует. Любая мать расстроится, если ей скажут, что ее дочь собираются похитить.

- Ты не права, Агапова. Из этой фразы, как и вообще из вашего разговора, многое можно извлечь. Не проси меня, пожалуйста, привести логическое обоснование, ибо оно будет длинным, путаным и нестройным, но если тебя интересуют сами выводы, могу поделиться.

- Конечно, интересуют.

- Значит, так. Вольскую, Ольгу Васильевну и некого неизвестного нам человека (или людей) связывают какие-то прошлые дела, видимо, не слишком приятные. Может быть, даже тайна. Тайне этой больше двадцати лет от роду, точнее, двадцать один - двадцать два года, и место ее рождения - Старград. До недавних пор все ее обладатели о ней помалкивали. Потом кто-то проговорился или пригрозил, что откроет ее. Возможно (но не наверняка), отступницей оказалась твоя мама. А неизвестный нам человек решил воздействовать на нее через тебя, о чем стало известно Вольской. Это только один из вариантов. Отступницей может быть и Вольская, и даже тот третий. Или тайна открылась случайно. И теперь это угрожает интересам третьего, и он зависит от твоей мамы... Тут можно долго фантазировать. Но основное насчет тайны, по-моему, верно. Или мои мозги можно сдавать в утиль.