Солги со мной - Сабин Дюран

В очередной палатке. На сей раз из выцветшей материи в стиле шестидесятых, с рисунком в виде лодочек.

– Тебе никто не сказал?

– Что?

– Решили взять напрокат каяки и устроить пикник. Детям обещали. Да и Элис хочет сбежать от шума. Все в машине и ждут тебя.

– О, хорошо… – Я горестно скривил рот. – Никто и не предупредил…

Надел через голову футболку, и мы вместе поднялись к дому и через террасу вышли на передний двор. Лица за стеклами машины, урчание мотора. Пришло в голову, что обо мне вспомнили в самый последний момент. Нет, Элис бы про меня не забыла! Тина открыла багажник и выжидательно посмотрела.

– Извини, других мест не осталось.

Я забрался внутрь, скрючившись в три погибели между большими холщовыми пляжными сумками. Колени упирались в подбородок, голова прижата так, что ныла шея.

– Простите за опоздание! – весело извинился я перед всеми сразу. – Заснул!

Элис сидела прямо передо мной, в центре заднего ряда. Обернулась.

– Тебя пушкой не разбудишь.

– Совесть чиста.

Она протянула руку и коснулась моего плеча.

– Везет. – И добавила одними губами: – Прости…

Эндрю выехал на главную дорогу и почти сразу свернул направо около указателя «Пляжный клуб «Делфинос». Из-за сумок я толком ничего не видел.

– Это же вражеская территория! – удивился я, когда длинный асфальтовый подъезд закончился и мы остановились на парковке. – Уста адовы!

Все вылезали из машины. Началась агония ожидания, пока они потягивались и брали вещи. Наконец открылся багажник. На меня смотрел Эндрю.

– Это единственное место, где есть каяки, – твердо заявил он.

Снаружи все было белым. Ослепительным. Белые стены и беленые тротуары. Современный угловатый отель с мотивами одновременно греческими и восточными. Бирюзовые рамы на маленьких окнах, горшки с бамбуком. Несколько перистых пальм на клумбах белого гравия. Вышла из одной двери и исчезла в другой нестарая женщина с огромным мешком постельного белья. Где-то наверху канючил маленький ребенок. В остальном отель выглядел на удивление пустым. Никаких признаков мародерствующих орд, которые наводили такой ужас на Элис и Эндрю.

Эндрю взял одну пляжную сумку, вторую протянул мне, и мы, своей собственной мародерствующей толпой, поплелись через парковку к дальнему концу здания, за которым виднелся кусочек пляжа: сверкающая вода, небольшие резвящиеся волны, пасторальные пляжные зонтики из пальмовой листвы, полоска желтого, как заварной крем, песка. Вот где все люди! До слуха доносились крики и звонкие возгласы – особая акустика пляжа, которая напоминает шумное птичье пение. Стрелка на стене указывала в сторону «Администрации». Эндрю велел детям подождать снаружи и толкнул дверь, придерживая ее перед Элис и Тиной. Я помедлил, не в первый раз решая, держаться ли мне взрослых или же их отпрысков, и тоже вошел.

В маленькой жутко холодной комнате сильно пахло искусственным ванилином. На стене гудел кондиционер, на длинном столе горела свеча. На нас обернулись трое мужчин. Один сидел за столом, другие стояли, оба в плотных темно-синих брюках и крахмальных белых рубахах с аккуратно закатанными выше локтя рукавами. На ремне висело оружие. Полиция.

Элис шагнула вперед. Ее голос дрогнул, как будто на мгновение перехватило дыхание.

– Лейтенант Гаврас! – обратилась она к старшему из полицейских, высокому, мускулистому, с проседью в волосах, мощными загорелыми руками и голубыми глазами на загорелом морщинистом лице.

– Здравствуйте, миссис Маккензи, – вежливо отозвался он. – Мистер Хопкинс! Миссис Хопкинс!

Поздоровался с каждым за руку, поправил сзади и по бокам рубаху. Под мышками темнели пятна пота. Представил их своему красивому молодому коллеге, Ангело Дасиосу, с симметричным лицом киноактера, и Янису, «менеджеру отеля», толстому мужчине с баками и в цветастом пиджаке в стиле Неру. Меня никто не замечал. Я стоял у дальней стены, облокотившись на доску объявлений, и знакомиться тоже не полез.

Последовал неловкий обмен любезностями: про погоду, наплыв или ненаплыв туристов.

– Получили новые листовки? – спросила Элис.

– Да, разумеется, – ответил он, поворачивая к нам решительный подбородок. – Распределили по ключевым точкам острова.

– Не видела ни одной! – заявила Элис. – По-моему, только я их и раздаю!

– Уверяю вас, – возразил он с натянутой улыбкой, – листовки расклеены.

Я вдруг понял, как ему надоели Элис и Эндрю. Десять лет этой мути! И все из-за покойницы.

– А я видел, на фонарном столбе в Элунде, – неожиданно для самого себя вмешался я.

Гаврас вытянул шею.

– Вот! Независимый свидетель! – произнес он, явно принимая меня за случайно оказавшегося там постояльца отеля. – Еще раз заверяю вас, миссис Маккензи: никто не хочет найти Джесмин Хёрли больше, чем я.

Он произнес это имя очень своеобразно: Язамин Ёрли.

Пауза.

– Мы слышали про вчерашнее нападение в Агиос-Стефанос, – начал Эндрю. – Изнасилование? Скверно!

Гаврас пригладил пальцем бровь.

– Потому мы и здесь. Хорошего мало…

Словно в подтверждение, Янис, менеджер отеля, издал странный звук, зародившийся где-то между носом и горлом.

– Что произошло? – спросила Тина. – Можете рассказать?

– Злополучное стечение обстоятельств, – отозвался Гаврас. – Молодая девушка оставила свою компанию и вышла одна подышать свежим воздухом. И, видимо, пользуясь ее опьянением, нападавший увлек ее против воли в тихое место и… ну…

– Наши девочки вчера тоже были в клубе, – продолжала Тина. – Говорят, что ничего не видели, но если хотите с ними побеседовать, я уверена, они с радостью ответят на вопросы.

– Это не лишнее. – Полицейский вытащил из нагрудного кармана блокнотик. – Составляю список всех, кто вчера там был. Как их зовут?

– Фиби Маккензи и Дейзи Хопкинс, – ответила Элис, прежде чем Тина раскрыла рот. – Можете связаться с ними через меня.

Я ждал, что она скажет про Луиса, но она молчала.

– И все? – спросил я.

– Да. – Она стояла не шевелясь, руки за спиной, пальцы плотно сплетены. – Лейтенант Гаврас, девушка видела нападавшего?

– Не могу сказать. Но у нас есть подозреваемый, которого мы надеемся арестовать и доставить в участок для допроса.

– Ах, уже есть подозреваемый? Кто-то из постояльцев? Может быть, ее знакомый?

– Я в самом деле не могу больше ничего сказать. Собственно, поэтому… как я уже говорил… – Он многозначительно поглядел на администратора.

Плечи Элис чуть-чуть расслабились.

– Ну, нам пора, – произнесла она, понимая молчаливый намек.