Стихи для мертвецов - Дуглас Престон

– Кроме того, подобные убийцы нередко подпитываются общественным вниманием, – добавил Пикетт, – поэтому давайте не будем ему потакать. И без того плохо, что слухи об оставленных им на могилах сердцах начинают просачиваться, – мы не уверены, но полагаем, что благодарить за это следует кладбищенского сторожа. Так что давайте придерживать остальные подробности: содержание записок, его имя, все остальное.

– Согласен. – Доктор Марс помолчал, оглядел всех совиным взором. – Итак, какие вопросы?

Пендергаст заговорил первым:

– Обычное ли дело, чтобы такого рода убийца регулярно использовал два вида оружия?

– Нет.

– Я так и думал. Наш убийца подкрадывается сзади и перерезает горло – довольно умело, гарантируя быструю смерть от обескровливания, – потом удаляет сердце, завладение которым и представляется его главной целью.

– Это соответствует портрету, – сказал доктор Марс.

– А вы не могли бы порассуждать, почему убийца просто не вырубает сердце жертвы? Зачем тратить время на перерезание ей горла?

Последовала пауза.

– Возможно, чтобы не дать жертве закричать, – ответил наконец доктор Марс.

– Есть другие способы добиться этого, не прибегая к дополнительным действиям, требующим использования двух видов оружия. Возможно ли, что убийца – который, как мы признали, более заинтересован в получении сердца, чем в совершении убийства, – пытается принести жертве как можно меньше страданий?

– Это… не соответствовало бы стандартному портрету.

– Но вы бы не стали отрицать, что такое возможно?

Доктор Марс нахмурился:

– Да. А теперь, если у вас больше нет…

– Еще один вопрос, – невозмутимо перебил его Пендергаст. – Немногим ранее ответственный заместитель директора Пикетт упомянул прозвище, которое убийца выбрал себе сам: мистер Брокенхартс. Мне кажется, что тут аллюзия на роман Натанаэла Уэста «Мисс Лонлихартс»^[24] или на газетную колонку с объявлениями о пропавших близких. Вы не исследовали такую связь?

– Мм… я не знаком с этим романом.

– Я бы советовал вам познакомиться. Это роман об отчуждении от современного мира… и убийстве. Главного персонажа романа, мисс Лонлихартс (кстати, мисс Лонлихартс – мужчина), преследуют страдания, о происхождении которых он прекрасно знает, но никак не может от них избавиться.

– Этого романа нет в нашей базе данных, – сказал доктор.

Пендергасту такой ответ явно не понравился, и он смерил Марса сверкающим взглядом:

– Есть многое на свете, чего нет в вашей базе данных, доктор Марс^[25].

– Сомневаюсь, что наш убийца такой уж читатель, – раздраженно вмешался Пикетт.

– Напротив, он цитирует Т. С. Элиота в первой записке и перефразирует Шекспира во второй.

– Хорошо, хорошо, отдел поведенческого анализа рассмотрит дело и в таком ракурсе. Есть еще вопросы или комментарии?

Дискуссия продолжалась еще некоторое время. Колдмун помалкивал. Он ненавидел такие заседания: люди здесь собирались не для обмена информацией, а для того, чтобы произвести впечатление на начальство или услышать собственный голос.

Наконец Пикетт поднялся.

– Если это все… – сказал он, как бы подытоживая.

– Один маленький вопрос, – перебил его Пендергаст, поднимая палец.

Колдмун ощутил укол адреналина. Было что-то такое в ровном голосе Пендергаста, что он уже научился распознавать, – возникающий время от времени скрытый намек на задиристость.

– Да?

– Я прошу разрешения на эксгумацию тела Флейли.

– Мы уже говорили об этом применительно к Бакстер, – заметил Пикетт. – Какой это может послужить цели? Дело о том самоубийстве было открыто и закрыто одиннадцать лет назад… и вдали от того штата.

– И все же я настаиваю на эксгумации.

– Позвольте вам напомнить, что тело было подвергнуто аутопсии, как и положено в случаях самоубийства.

– Я в курсе. Я видел отчет коронера по миз Флейли. Он составлен в туманных выражениях и ни о чем не говорит, как и отчет по Элизе Бакстер.

Пикетт вздохнул:

– Что конкретно вы надеетесь найти?

– Не могу сказать точно. Именно поэтому я и хочу посмотреть. Доступ к ее останкам не вызовет никаких затруднений. И в данном случае, кажется, нет семьи, которая стала бы возражать.

Пикетт посмотрел на Колдмуна, и у агента промелькнула неприятная мысль, что сейчас ему предложат высказать свое мнение. Но это явно было бы неуместно, и наконец Пикетт уступил:

– Хорошо, агент Пендергаст, если вы так настаиваете и поскольку вы ведущий агент в данном деле, я дам свою санкцию.

– Очень вам признателен, – сказал Пендергаст. – И моя признательность не будет знать границ, если это случится в кратчайшие сроки.