Четверо слепых мышат - Джеймс Паттерсон

И вновь мы Сэмпсоном ехали по автостраде 1-95, и на сей раз наш путь лежал в Харперз-Ферри, штат Западная Виргиния. Неподалеку от этого городка произошло зверское убийство. До сих пор ни ФБР, ни местная полиция не могли уловить в нем ни малейшего смысла. Но зато нам оно было абсолютно понятно. Там побывали наши трое убийц.

Уже довольно давно у нас не было случая вдосталь поговорить. В течение первого часа мы являли собой полицейских. Мы рассуждали о жертвах убийства – двух туристах с Аппалачского маршрута, о возможной связи этого преступления с Эллисом Купером или с убийствами в Аризоне и Нью-Джерси. Мы уже успели прочесть отчеты следователей, ведущих дело. Описания эти наводили ужас и уныние. Молодая пара (обоим было по двадцать с лишним), художник-график и архитектор, были найдены с перерезанными глотками. Невинные люди. Ни смысла, ни причины не прослеживалось в этом преступлении. Ни складу, ни ладу. Оба тела были вымазаны красным, и именно поэтому я получил звонок из ФБР.

– Слушай, давай на время оторвемся от обсуждения увечий, – сказал наконец Сэмпсон. К этому времени мы проехали примерно половину пути.

– Хорошая мысль. Мне тоже требуется перерыв. Скоро нам и так придется окунуться в это дерьмо по самое некуда. Какие еще новости? Как вообще поживаешь? С кем-нибудь встречаешься? – спросил я. – Всерьез? Или для развлечения?

– С Табитой, – сказал он. – С Карой, с Натали, с Ла Ташей. Натали ты знаешь. Она юрист в министерстве жилищного строительства и городского развития. Я слышал, на прошлой неделе приезжала с визитом твоя новая подружка из Сан-Франциско. Инспектор Джамилла Хьюз, отдел убийств.

– Кто тебе об этом рассказал? – рассмеялся я. Лоб Джона собрался складками.

– Дай подумать. Нана сказала. И Дэймон. И Дженни. Может, и маленький Алекс что-то прибавил. Подумываешь снова остепениться? Как я понял, эта Джамилла нечто особенное. Что, слишком горяча для тебя, не удержать?

Я продолжал смеяться.

– Чересчур сильный прессинг, Джон. Каждому так и хочется, чтобы меня опять захомутали. Чтобы я поскорее оправился от своего недавнего горестного прошлого. Вернулся к милой, добропорядочной жизни.

– Что ж, у тебя это неплохо получается. Хороший отец, хороший муж. Вот каким видят тебя люди.

– А ты? Каким ты меня видишь?

– Я тоже вижу эти положительные качества. Но я вижу и оборотную сторону. Понимаешь, одна часть тебя хочет быть старым добрым Клиффом Хакстеблом. Но другая часть – это тот самый большой и страшный одинокий волк. Ты толкуешь о том, чтобы оставить работу в полиции? Может, ты так ты и поступишь. Но в душе ты все равно охотник, Алекс.

Я бросил взгляд на своего друга:

– Кайл Крейг сказал мне то же самое. Почти в тех же словах.

Сэмпсон кивнул:

– Вот видишь! Кайл не дурак. Больной, извращенный ублюдок, но не болван.

– Итак, раз мне настолько нравится охота, то кто же из нас остепенится первым? Ты или я?

– Какое тут может быть состязание? Мои семейные ролевые модели никуда не годятся. Отец ушел, когда мне было три года. Возможно, у него и были на то причины. Мать я тоже видел не часто. Ей было не до меня. В основном таскалась по панели да ширялась. Оба меня колотили. Друг с другом тоже дрались. Отец трижды ломал матери нос.

– Боишься, что из тебя получится плохой отец? – спросил я. – Ты поэтому не обзавелся семьей?

Он поразмыслил над моим вопросом.

– Не то чтобы. Я очень даже люблю детей. Особенно когда они твои собственные. Женщин тоже люблю. Может, в этом и загвоздка – уж слишком я люблю женщин, – заключил Сэмпсон и рассмеялся. – А женщины, похоже, любят меня.

– Во всяком случае, в конце концов, ты хотя бы знаешь о себе правду.

– Ну и отлично. Самопознание – первый шаг к успеху, – широко улыбнулся Сэмпсон. – Сколько я вам должен, доктор Кросс?

– Не беспокойтесь. Я вышлю вам чек.

Впереди показался дорожный знак: «Харперз-Ферри – 2 мили». Именно в этом местечке находился человек, арестованный за убийство.

Бывший армейский офицер, ранее несудимый.

Ныне – баптистский священник.

Меня же интересовало, не видел ли кто поблизости от места преступления троих мужчин подозрительного вида. И не снимал ли один из них все происходящее на видеокамеру.