Сквозное. Навылет - Ольга Горовая

— Спасибо… Хоть и переболело уже, а вспоминать нелегко до сих пор, — сама не поняла зачем, при всем этом напряжении и словно бы довлении Дениса над нею, взяла и уткнулась щекой ему в грудь, слушая, как мощно и размеренно бьется его сердце.

Казалось, этот мужчина любую проблему решить в состоянии… свою. И некое незнакомое вдруг устремление, как укол между лопатками, возникло, подталкивающее спросить совета, рассказать, а вдруг?..

Но… ладно, Тала всегда отличалась реальной оценкой жизни. А все, что она знала о мужчинах и той самой жизни, много раз вдалбливало в ее разум одну простую истину: мужчинам такие проблемы у женщин не то что не интересны, они отталкивают и отгораживают. Отвращение вызывают и охлаждение всяких страстей и эмоций, даже когда за плечами годы, прожитые вместе.

А с Денисом они всего-то два дня знакомы, третий пошел.

Да и Света не о том же самом говорила вчера разве, перед тем как ее в магазины вести? Этим мужчинам от выбранной девицы нужны легкость и праздник, и много секса, не отягощенного сложностями.

Прикусила язык, попыталась собрать себя в кулак.

— Мне домой уже пора, наверное. Задерживаю тебя только, — дёрнулась в сторону, собираясь высвободиться из горячих рук, которые искушали тем, что в настоящей жизни недоступно и не бывает.

Да и не его руки это предлагали, Тала сама себе выдумала от страха и отчаяния. Знала же уже, что имеет смысл только на себя рассчитывать, ну и на ту же Свету, которая тоже никогда не предавала. Но эти мужские объятия…

— У меня утро свободно, — руки Дениса сжались крепче. Не больно, нет, но ей никак не отойти. — А ты уже дома, моя золотая девочка. Пришла вчера сама. Все, никуда уже не нужно идти. Можешь поехать, вещи собрать, что тебе нужны, или новые купишь, не вопрос, — проговорил Шустов спокойно и ровно, будто о чем-то обыденном.

Тала замерла, вообще не поняв, о чем он. А потом медленно отклонила голову, заглянув в его лицо.

Почему-то стало опять страшно. А Денис между тем потянулся куда-то к столешнице, где стояла декоративная тарелка для мелочей всяких и, не отпуская Талу, чуть не в руки ей сунул что-то.

— Ключи, твоя карта, именная будет готова за пару дней. Водителя дам, после обеда поедешь, если захочешь, заберешь, что там нужно. Ну и просто, если хочешь куда. У меня будет сегодня пара встреч в офисе, потом ты со мной поужинаешь, — как… ну, проинформировал, что ли. Создал ей план-распорядок на весь день.

Голос спокойный, ровный, словно и обсуждать нечего, так и должно… Но при этом смотрел на нее, нервно развернувшуюся таки в его объятиях, чтоб хоть взгляд этого мужчины видеть, пристально и внимательно.

И снова с тем стальным, пугающим отблеском в глазах, который Тала вчера вечером там впервые увидела.

Опять иррациональный какой-то страх прошел по позвоночнику, хоть Денис ничего угрожающего не сказал. Но в том самом взгляде с какой-то обречённой очевидностью явно увидела, что он не шутит и не уступит. И ее никуда не отпустит. Больше того, вцепится так, как дикий зверь в свою добычу, не поддаваясь никаким уговорам и разумным доводам.

Это было очень странно! И пугало по-настоящему.

Степень же ее шока сейчас было сложно выразить словами.

Тала не размышляла о том, что Шустов вдруг вздумает ее у себя поселить, с чего бы, ради бога?! Она в принципе не думала, что такое развитие событий вероятно, это же… слишком серьезно как-то, нет разве? Обязывающе, что ли. Да и зачем? Разве формат встреч не тот, который и предпочитают в таких отношениях?

Разве подобные мужчины не более всего личную свободу и легкость во всем ценят? Для чего она ему под самым боком, когда у Шуста явно куча дел имеется, о которых никому знать не нужно?! А тут Тала…

Единственное, что сейчас вспарывало ему изнутри и вены, и мозг, да и грудную клетку, судя по ощущениям, — это дикий яростный рев того самого внутреннего зверя! Буквально лупило по барабанным перепонкам, только изнутри, из черепа жадным рыком: «Мое! Назад дороги нет!..»

И ее реально не было… для него определенно, а значит, и для Талы тоже, по ходу. А Шуст же наяву в глазах ее видел удивление, испуг и решительную готовность возражать.

Ну-ну, чудо, давай, удиви, готов доводы твои послушать. Он-то знает, что уже без всяких вариантов.

— Денис… я не понимаю, — она еще и попыталась отступить.

Ладно, дипломатия, чтоб ее!

Не то чтобы Шуст жаждал ей дать эту свободу передвижения, но и опыта всяких переговоров за спиной — море. Понимал, что сейчас действительно лучше сделать вид, будто вообще не давит (ага, абсолютно), вроде как свободу воли ей оставляя. Точно, как после глинтвейна вчера, «по согласию» домой привести. И она пришла же, спокойно и доверяя.

А дальше — все, тут уже, как с Персефоной, назад никто не выпустит. Только он не Аид, на трех гранатовых зернышках не остановится, и никто Шусту не указ. Ему эта девочка золотая рядом постоянно нужна, двадцать четыре на семь круглый год под боком!

— Что именно непонятно, Тала? — улыбнулся, казалось, как губами колючую проволоку натягивая, наблюдая, как она отходит от него к столу, словно пытаясь между ними преграду возвести. Ни черта же не выйдет, девочка, зря стараешься. — Все готов объяснить, — заставил себя разжать пальцы, которые мигом скрючились, словно за ней потянувшись.

Да, б**! В Шусте все буквально дернулось к Тале все с тем же дребезжащим рыком по черепу и ребрам отдавая. Но он удержал себя на месте чертовой силой воли. И эту улыбку к своему лицу прилепил… когтями изнутри пришпилил на губы, закрепил о те самые проволочные шипы.

Спугнуть не хотел… Убедить собирался, донести, добиться согласия, несмотря на то, что все равно иного варианта не предполагалось уже для Талы. И все-таки, буквально жаждал, чтобы она сама на все, что он только не решит, согласилась.

— Мы третий день знакомы… Я, конечно, очень в этом всем неопытная, — начала было Тала.

А он кивнул, типа показывая, что внимательно ее слушает и предлагает продолжать, не стесняться.

Хотя самого Шуста изнутри прям подкидывать стало, когда за опыт речь зашла. Только и виду не подал… И слава богу, чудо, и не будет у тебя больше опыта никакого, уж поверь! Все только с ним, только в его загребущих руках, через его глаза, губы узнавать теперь будет.

Разумеется, ничего из этого Дэн не сказал вслух.

Может, его и накрыло выше ватерлинии, но точно не смело еще волной мозги и умение находить доводы и удобоваримые причины, чтобы переговоры в свою выгоду вывернуть.

— Но мне кажется, что это слишком рано для любых… кгхм… отношений, чтобы начинать жить вместе… — как-то не очень так, чтоб уверенно, закончила она, откашливаясь и потирая свои плечи. И глаза такие… полные теней.

Но… какого черта Тала мерзла настолько, вот что заинтересовало вдруг?!