Язык тела - А. К. Тернер

— Не то что на Хоули-Роуд, — заметила Кэсси.

Сквот на Хоули-Роуд, заброшенный, некогда величественный грузинский паб, был легендарным местом. После того, как они заключили сделку с арендодателем остаться до тех пор, пока не будет получено разрешение на планирование, молодые люди почти год жили в этом доме. Они нарисовали картины на внутренних стенах и выращивали томаты и салат на заднем дворе. В то лето стояла невыносимая жара, и Кэсси была особо счастлива.

— Да, счастливые дни, — Киран задумался. — Все старые сквоты теперь, знаешь ли, снесены. Они строят что-то новое. Кэмден уже не тот, что прежде.

Кэсси не нужно было спрашивать, почему Киран стал спать на улице: сумасшедшие цены на недвижимость в этом районе означали, что коммерческие здания редко оставались пустыми, и не было возможности их занимать посторонним. В то время как число бездомных росло, количество мест в хостелах снижалось.

В любом случае большинство хостелов запрещало наркотики и алкоголь, а, судя по виду Кирана, он все еще их употреблял.

— Видела кого-нибудь из старой гвардии за последнее время? — спросил мужчина.

— Нет, очень давно не видела, — призналась Кэсси. Она ощутила легкий прилив ностальгии, поскольку вспомнила мощное товарищество, которое пришло вместе с принадлежностью к клану чужаков.

Киран философски кивнул — они оба знали, что как только девушка перестала жить в сквотах и нашла нормальную работу, она попала в иную реальность, где люди работали с девяти до пяти, ходили в рестораны, устраивали званые обеды. Кэсси внезапно захотелось сказать старому приятелю, что она все еще чувствует себя самозванкой в этом честном мире, будто она и впрямь не принадлежала ему. И, вероятно, так будет всегда.

Киран встал и позволил спальному мешку упасть вместе со слоями газеты, в которые он завернулся.

— Вот что, — заключил он. — Я дойду с тобой до Хай-стрит, и мы поболтаем.

— Хорошо.

Глядя на язвы на лице Кирана и его испачканную одежду, Кэсси поймала себя на мысли: она надеется, что они не наткнутся на кого-нибудь знакомого. Тут же девушка отбросила эти мысли. Не будь такой дурой, Кэсси Рэйвен. Киран когда-то был хорошим другом.

Они шли по буксирной тропе, болтая о прошлом. Киран время от времени бросался подбирать брошенные окурки, которые обещали хоть щепотку недокуренного табака. Точно так же делала и Кэсси в старые добрые времена.

Дойдя до того места у моста, где ее ограбили, девушка замедлила шаг.

— Здесь все произошло? — спросил Киран. Он всегда был таким резким, по крайней мере в трезвом состоянии. Она кивнула.

— Зачем ты вернулась сюда? Думала, они что-то уронили?

— Нет, — Кэсси на мгновение взглянула поверх маслянистой воды. — Я вернулась, потому что мне никто не указ, где я могу, а где не могу ходить.

— Все та же Кэсси Рэйвен, — усмехнулся Киран. — Помнишь, как мы называли тебя в сквоте?

— Нет.

— Тефлон. На тебе не оставалось ни царапины.

Тефлон. Может, именно так люди и думали о ней? Что она — тяжелый человек? Скупая на эмоции? Девушка хотела сказать: «Надо бы тебе посмотреть на меня в морге, с мертвыми».

Молодые люди перешли мост и подошли к кофейне.

— Не хочешь присоединиться? — Кэсси старалась не смотреть на непонятные следы засохшего кетчупа, а может, даже крови, на его джинсовой куртке. — Давай куплю тебе кофе или бутерброд?

Смех Кирана обнажил десны с несколькими сломанными зубами.

— Нет, с тобой-то все в порядке, а я бы только напугал клиентов, — он закончил делать ролл из окурка и провел языком по клейкому краю папиросной бумаги «Ризла». — Я лучше уйду. Надо поговорить с одним человеком насчет собаки, — Киран прищурил глаз.

Хочет свалить. И может ли Кэсси осуждать его за это?

— Вот, — она сунула двадцать долларов в верхний карман пиджака Кирана. — Была рада тебя видеть.

— Храни тебя Бог, Кэсси Рэйвен, — улыбнулся молодой человек. — Береги себя.

Кэсси смотрела вслед Кирану. Его бойкая походка не могла скрыть прихрамывания, которое делало Кирана похожим на длинного Джона Сильвера, идущего по наклонной палубе. Сколько лет могло быть Кирану? Едва ли двадцать восемь? Двадцать девять? Дожить ему хотя бы до сорока лет.

Кэсси ждала кофе и попыталась вспомнить очарование бродяжничества, которое проявлялось в жизни людей, подобных Кирану. Так она думала в семнадцать лет. Конечно, иногда Кэсси Рэйвен не хватало былого товарищества, но спустя восемь лет она стала совершенно другим человеком, напоминающим раздраженную старшую сестру той наивной девочки из прошлого.

После встречи с Кираном девушка буквально вбила себе в голову мысль: если миссис Э. не возвращалась бы каждый раз снова поговорить с обыкновенной продавщицей Big Issue и если бы это не побудило девушку продолжить образование; если бы миссис Э. не прошла лишнюю милю, чтобы отвести ее в вечернюю школу, Кэсси легко могла бы сейчас лечь спать у канала и полагаться лишь на выпивку и кетамин, чтобы не замерзнуть.

Кэсси, мое время еще не пришло.

Она была обязана миссис Э. Кроме того, от Кэсси Рэйвен требовалось сделать все, что в ее силах, для выяснения, действительно ли произошел ужасный несчастный случай или нечто более зловещее.