Ты умеешь хранить тайны? - Роберт Лоуренс Стайн

Я встала и откланялась. Мама попыталась меня остановить.

– А я клубничный кекс испекла, твой любимый…

– Может, на завтрак съем, – пробормотала я.

Я направилась в свою комнату, но тут в дверь позвонили. Поскольку я находилась к ней ближе всех, открывать пришлось мне. А там – Эдди. На нем лица не было от волнения.

– Как ты себя чувствуешь? Приболела? Я звоню, звоню…

– Да. Мне что-то нехорошо. – Я встала в дверях, намекая, что заходить не стоит. Но он не понял и протиснулся в прихожую.

– Тебе стало лучше? Выглядишь нормально.

– Спасибо за комплимент.

Я не ожидала, что это прозвучит так враждебно. Просто не хотела его сейчас видеть. Боялась сболтнуть лишнего. Если я расскажу ему, кто я такая на самом деле, он сбежит в диком ужасе. Ну, или подумает, что я спятила.

Он взял меня за руку.

– Эмми, нам нужно поговорить. Мы можем куда-нибудь пойти?

– Кто там? – окликнула мама из кухни.

– Это Эдди! – крикнула я в ответ. – Принес домашку!

– А, Эдди, здравствуй. Ты обязан с нами поужинать. У нас макароны с ветчиной.

– Спасибо, миссис Тайлер, я уже поел! – Приблизив свое лицо к моему, он прошептал: – Мне нужна твоя помощь. Нам надо поговорить.

Я отвела его в свою спальню и закрыла дверь. Я знала, что Софи сюда не сунется. Небось думает, что мы с Эдди тут, кхм, балуемся.

Я указала ему на стул, а сама уселась на край постели, которую так и не удосужилась застелить. Он нервно оглядел комнату.

– Не знал, что у вас с сестрой одна комната на двоих.

– Естественно, – рыкнула я. – Ты ведь никогда здесь не был.

Его это почему-то насмешило. Наверное, от нервов. Мне стало стыдно, что я на него срываюсь. Нужно вести себя нормально.

Я вздохнула, осознав, что «нормально» осталось для меня в прошлом.

– В чем дело? – спросила я. – Я что-то пропустила в школе?

Он пожал плечами.

– Кого волнует школа? Эмми, у меня одно на уме – портфель с деньгами. Это все, о чем я могу думать.

«Мне больше нет никакого дела до денег! – Вот что мне хотелось ему сказать. – Я зверь, Эдди. И убийца вдобавок. И даже сотня портфелей, набитых деньгами, никак этого не изменят».

Но я этого не произнесла вслух. Так и глазела на него через всю комнату, ожидая, что он скажет дальше.

– Я спрятал портфель у себя в комнате, – проговорил Эдди, понизив голос. Он не сводил глаз с двери спальни. – Но не уверен, что они там в безопасности.

Я прищурилась.

– Думаешь, кто-то может их стащить?

Он покачал головой.

– Нет. Но мама помешана на уборке. Она по пять раз на неделе выдраивает все комнаты, включая мою. И она вполне может наткнуться на портфель. И тогда у Лу появится ко мне миллион вопросов. И он вернет деньги. Он-то станет героем, его обратно на службу примут. А мы… мы останемся у разбитого корыта.

– Может, оно и к лучшему. – Откинув волосы, я встала. У меня было такое чувство, будто все тело завязалось в узел. Я принялась расхаживать перед Эдди туда-сюда. – В смысле, покончить со всем этим. Например, отдать типу, который их украл. Или сдать в полицию.

– Черта с два! – вскричал Эдди. – Я одержим, Эмми. Ни о чем больше не могу думать. Я не хочу их никому отдавать. Почему хотя бы не попытаться их оставить? После всех усилий расстаться с деньгами! А с ними наша жизнь изменится. У нас у всех.

Я остановилась.

– Ну и что ты предлагаешь? У тебя есть план?

Эдди кивнул.

– Я хочу закопать их в той же могиле на кладбище домашних животных.

У меня вырвался изумленный возглас.

– Да ладно, ты спятил?

– Никому в голову не придет туда возвращаться. Никто не подумает искать их там. – Он вскочил. – Согласен, звучит безумно. Но еще это очень умно. – Он взял меня за плечи. – Поможешь, ладно? Поехали со мной. Я хочу сделать это сегодня же.

Я колебалась.

– Нет, Эдди, я…

Я никак не могла придумать отговорку. Меня так и подмывало сказать: «Извини, Эдди, но я больше носу из дома не покажу. Не могу объяснить, но я больше никогда не выйду на улицу».

Вот такая неразбериха была в голове. Так мне было страшно.

Но я увидела на его лице отчаяние. Он нуждался во мне. Ему требовалась помощь.

– Ну ладно, пойдем. – Я сдалась.

– Мы быстренько, обещаю, – заверил Эдди. – Знаю, ты неважно себя чувствуешь. Я зайду в офис Мака и отключу камеру, мы закопаем портфель – и обратно. Это займет меньше получаса, Эмми. Обещаю.

– Ну ладно. – Я вздохнула. – Сейчас отпрошусь у родителей, и поедем.

Я сказала маме с папой, что мы съездим к Келли. Мы вышли в теплую влажную ночь. Вечером прошел дождь, и в воздухе до сих пор было свежо, а лужайки блестели в свете месяца.

По дороге на кладбище мы мало разговаривали. Эдди стал рассказывать о Лу и о том, как он бесится из-за того, что слушание о его возвращении в полицию откладывается.

– Дома полный капец. Мы с мамой ходим вокруг бедняги на цыпочках.

– Сочувствую, – пробормотала я, слушая его вполуха. Перед глазами стояла тетушка Марта, сидящая на постели и шепчущая: «Ты волколак».

– А Лу прям зверь, натурально, – продолжал Эдди. – Пригрозил посадить меня под домашний арест за то, что у меня шнурок развязался. Представляешь?

Я выдавила смешок.

– Н-да, дурдом, конечно.

– Совсем озверел, – заключил он. – На себя непохож. Мы с мамой ждем не дождемся, когда уже он на работу выйдет.

Возле средней школы нам пришлось притормозить: со стоянки выезжал поток машин – только что закончился какой-то школьный карнавал. Ребятишки шли рядом с родителями, помахивая воздушными шариками и большими мягкими игрушками.

Я вздохнула. Эх, вернуться бы сейчас в детство… в нормальную жизнь, где самой большой заботой был вопрос, стоит ли прокалывать уши.

Я прильнула к Эдди, крепко взяв его за руку и прижавшись щекой к его плечу. Смотрела на проносившиеся мимо уличные фонари, пока они не слились в сплошное желтое пятно. Старалась не думать о набитом деньгами портфеле в багажнике. Суждено ли нам когда-нибудь разделить их? Принесут ли они нам счастье?

Заднее окно озарили фары. Салон наполнился светом.

Отпустив Эдди,