Распинатель - Крис Картер

— Ты издеваешься? — сказал Карлос, глядя на погасшие огоньки на приборной доске.

— Спокойно, все под контролем. Просто у моего мотора дурной характер, — ответил Роберт.

— Дурной характер — значит почтенный возраст, да? Короче, проблема не в двигателе. По-моему, у тебя сел аккумулятор.

— Поверь мне, я знаю свою машину, все будет нормально.

Роберт еще раз попытался завести машину, но на этот раз мотор не издал ни единого звука. Приборы вспыхнули один раз, и все…

— Хм! Кажется, надо звонить в твою техпомощь.

— У меня ее нет.

— Что? Скажи мне, что ты шутишь, — сказал Карлос, приваливаясь к пассажирской двери.

— Нет, не шучу.

— Ты спятил? При такой старой машине… Сколько ей лет?

Роберт сморщился, пытаясь вспомнить точный год производства.

— Лет четырнадцать.

— Твоей машине четырнадцать лет, а у тебя нет никакого плана спасения? Ты либо большой оптимист, либо автомеханик, а я не вижу следов машинного масла у тебя на руках.

— Говорю тебе, я знаю эту машину. Надо только дать ей немного времени, и она заведется. Так всегда бывает. Так кофе или пива?

— Что?

— Ну, надо как-то убить время… минут двадцать, где-то так. Можно сидеть здесь и ждать у моря погоды, но раз мы на Сансет-Стрип, можно было бы и выпить чего-нибудь, пока ждем, вот я тебя и спрашиваю, что ты предпочитаешь, пиво или кофе?

Карлос с недоверием посмотрел на Роберта.

— Не понимаю, как ожидание может зарядить твой аккумулятор, но я бы выпил кофе.

— Значит, по пиву, — сказал Роберт, открывая свою дверь и выходя из машины.

— Вернемся в «Радугу»? Может, удастся продолжить ваш интереснейший разговор с той блондинкой? — поддразнил Карлос.

— Это не обязательно, у меня есть ее телефон, — парировал Роберт.

Они нашли небольшой тихий бар на Хаммонд-стрит. Было начало второго ночи, и большинство завсегдатаев уже собирались расходиться по домам. Роберт заказал два пива и мешок со льдом для лодыжки, потом они сели за столик в глубине бара.

— Как нога? — спросил Карлос, когда они уселись.

— Нормально. Просто подвернул, — сказал он и коротко вскрикнул. — Приложу лед, она и не опухнет.

Он положил мешок со льдом на ногу, а ногу положил на пустой стул слева.

— Просто пару дней не буду бегать, вот и все.

Карлос кивнул.

— Никогда не видел, чтобы так бегали, как ты. Ты что, в Олимпиаде участвовал?

Карлос улыбнулся, показывая блестящие белые и идеально ровные зубы.

— Я был в университетской команде по кроссу.

— И у тебя неплохо получалось, судя по тому, что я видел.

— Да, выиграл пару медалей. — Карлос говорил скорее смущенно, чем гордо. — А ты? Если бы ты не подвернул ногу, ты бы его легко догнал. Он весит вдвое меньше тебя.

— Во всяком случае, я не такой быстрый, как ты, — ответил Роберт, наклонив голову.

— Может быть, когда-нибудь померяемся силой, — сказал Карлос с вызывающей улыбкой.

У стойки раздался громкий грохот, привлекая их внимание. Кто-то свалился с табурета, нырнул на пол и разбил бутылку.

— Пора домой, Джо, — сказала невысокая брюнетка, помогая мужчине подняться на ноги.

— Кое-что еще не дает мне в этом деле покоя, — сказал Карлос, следя взглядом за тем, как Джо выходит из зала.

— В этом деле мне все не дает покоя, но давай послушаем твое мнение, — ответил Роберт, глотнув пива.

— В наше время, в наш век, как может убийца ничего за собой не оставить? Я понимаю, что у него много времени, чтобы все за собой вычистить перед уходом, но у нас же есть особые фонари, химикаты и разные хитрости, с которыми можно разглядеть каждую пылинку на полу. Существуют анализы ДНК; можно осудить человека по слюне. Да если бы он выпустил газы в том доме, криминалисты наверняка нашли бы какое-нибудь приспособление, чтобы провести анализ. Как может быть, что на месте преступления никто ничего не находит?

— Очень просто, убийца никогда не убивает жертву в том месте, где мы ее находим.

Карлос едва заметно кивнул, соглашаясь с теорией Роберта.

— Взять нашу жертву. Кожу с нее снимали не в том деревянном доме. Убийца наверняка имеет надежное логово, где он убивает, где он чувствует себя в полной безопасности и может не торопиться, где он уверен, что никто его не потревожит. Так что вся грязь, кровь, шум, волокна — все это остается в другом месте. После этого убийца перевозит жертву туда, где хочет, чтобы ее нашли, обычно в удаленное место, где практически нет шансов, что его увидят посторонние глаза. Все, что убийце остается сделать, — это надеть какой-нибудь защитный костюм, который не оставляет волокон.

— Пластиковый?

— Или резиновый, что-то в этом роде. Какой убийца мог бы сделать сам у себя дома, чтобы невозможно было установить, откуда он взят.

— А как, по-твоему, он перевозит жертву?

— Вероятно, в каком-нибудь обычном фургоне, не привлекающем никаких подозрений, но достаточно вместительном, чтобы перевезти сзади одно или два тела.

— Я уверен, что внутри этот фургон полностью закрыт целлофаном или чем-то таким, что убийца может легко снять и сжечь, чтобы не осталось никаких следов, если вдруг его фургон все-таки отыщут.

Роберт кивнул и снова глотнул пива. Они оба посидели молча, и Роберт стал крутить в руке ключи от машины.

— Ты никогда не думал купить машину поновее? — осторожно поинтересовался Карлос.

— Знаешь, ты говоришь, как Скотт. Мне нравится эта машина. Это классика.

— Ага, классический металлолом.

— Это настоящая старая, стопроцентно американская машина. Не какая-нибудь японская или европейская пластиковая игрушка.

— Японские машины будут ездить до скончания света, у них превосходные двигатели.

— Да уж, вы прямо как будто спелись со Скоттом, он ездил на «тойоте».

— Он был не дурак.

Карлос закусил нижнюю губу. Он не мог сказать точно, как Роберт отреагирует на его следующий вопрос, но все-таки решился его задать.

— Что случилось со Скоттом? Мне никто не рассказывал. — Он постарался произнести это как бы невзначай.

Роберт поставил пиво на стол и посмотрел на напарника. Он знал, что рано или поздно этот вопрос должен был возникнуть.

— Хочешь еще пива? — спросил он.

Карлос посмотрел на свою полупустую бутылку. Было очевидно, что Роберт пытается избежать ответа. Он решил не настаивать.

— Да нет, я вообще не большой любитель, предпочитаю виски.