Тайна Синего имама - Бернар Бессон

— А что за этой дверью? — спросила Камилла.

— Там котельная и противоядерное убежище.

Охранник взглянул на Камиллу и исчез за дверью кризисного центра.

— Марсьяль, — обратилась девушка к Пиверу, — нам с вами нужно вернуться в кризисный центр, а то все станут гадать, почему мы с вами тут уединились.

— Вы полагаете?

— Да. Давайте пойдем посмотрим, хорошо ли поработали «Бельфегор» и «Али-Баба».

— Да, конечно, только мне сначала нужно связаться с Валери. Идите, я сейчас приду.

Париж, квартал Богренель на берегу Сены, 10:30

— Вот в этой башне?

— Нет, в другой, в башне «Марс».

Сквозь снежную пелену Валери рассматривала небоскреб, на который ей указывала Кардона. Сорок восемь этажей. В качестве убежища Клеман-Амруш выбрал просто идеальную мишень для террористов — небоскреб почти в самом сердце Парижа, рядом с Сеной.

Обходя здание, девушки то и дело вынуждены были пригибаться под напором ледяного ветра. Прохожие напоминали пингвинов, осторожно ступающих по ледяным глыбам. Когда они уже подходили к нужному им зданию, Валери почувствовала, как Кардона схватила ее за рукав куртки.

— В этой булочной я покупаю ему хлеб, а иногда и пиццу. Он питается практически исключительно консервами, я стараюсь немного разнообразить его меню. Хотите что-нибудь?

— Нет, спасибо.

Валери посмотрела на витрину магазина, на освещенную мягким светом выпечку. Казалось, булочная была единственным островком жизни в этом мертвом океане бетона. Кардона уже открывала дверь, и Валери прошла за ней.

— Два багета и две пиццы, пожалуйста. И еще круассан, — попросила Кардона.

Продавщица положила покупку в бумажный пакет. Валери попыталась заплатить.

— Да что вы, не надо, — сказала Кардона, — за это платим мы. Не волнуйтесь, «Забытые стихи» так хорошо продаются, что мы вполне можем купить их автору пиццу.

Валери поблагодарила и придержала дверь, чтобы пропустить Кардону вперед. Прямо перед ними высилась башня «Марс», огромная, словно гора из серого камня.

— Пойдемте!

Они снова вышли на улицу, где продолжал бушевать ледяной ветер, и уже через минуту оказались перед стеклянной дверью, которая вела на первый этаж небоскреба. Валери обратила внимание, что стены и пол холла, ведущего к лифтам, отделаны мрамором и повсюду расставлены горшки с растениями. На полу стояло ведро с тряпкой: консьерж пытался подтирать грязные следы на полу. Валери посмотрела на почтовые ящики, висевшие на стене, и Кардона правильно истолковала ее взгляд:

— Не утруждайте себя, он живет под чужим именем.

— Мне следовало об этом догадаться.

Пресс-атташе издательства «Галуа» подошла к правому лифту и нажала на кнопку вызова.

— Он живет на двадцать пятом этаже.

— Я надеюсь, что мы не застрянем в лифте.

— Лифты здесь никогда не ломаются.

Валери решила, что Кардона, по всей видимости, знает Клеман-Амруша лучше, чем можно было подумать после их первого разговора. Девушки вошли в лифт и одновременно достали расчески, чтобы привести себя в порядок перед зеркалом. Кардона подкрасила губы. Помада у нее была густо-красного цвета, который очень шел к матовой коже и черным волосам. Рядом с ней Валери со своими короткими плохо подстриженными волосами почувствовала себя ужасно непривлекательной и разозлилась на Дюрозье. Мог бы и предупредить.

— Обещайте мне, что не задержитесь у него надолго. Эта история превратила его в неврастеника, маньяка. На самом деле он боится, но старается этого не показывать.

— Не волнуйтесь, мне не привыкать.

Лифт бесшумно остановился. Валери последовала за Кардоной по коридору с серыми стенами и синим ковровым покрытием. Кардона остановилась перед самой дальней дверью и четыре раза позвонила.

Валери посмотрела на часы и обернулась. Около двадцати метров отделяло их от лестничной клетки и лифтов. Полицейская охрана не столкнется здесь с непреодолимыми препятствиями. Тут за дверью послышались шаги.

— Кардона? — спросил мужской голос.

— Да, это я.

Валери услышала, как открывается первый замок, потом второй. Даже не будучи экспертом, она тут же поняла, что дверь бронированная. Неожиданно ей показалось, что Кардона занервничала.

— Не беспокойтесь, люди из контрразведки уже окружили здание, — попыталась ее успокоить Валери.

— Это правда?

— Да, они здесь.

— Я их не заметила.

— Они умеют не привлекать к себе внимания.

От Пивера Валери узнала, что группа «Аксьон» уже занимала позиции внутри здания.

Загремели цепочки, дверь приоткрылась, и в полумраке стали видны очертания мужской головы. Два лихорадочно горящих глаза уставились на Валери.

— Она из Министерства внутренних дел, — сказала Кардона.

Валери кивнула и, стараясь выглядеть посерьезнее, протянула хозяину квартиры удостоверение. Слишком уж она была похожа на молоденькую беззаботную студентку.

У человека, стоявшего на пороге, был усталый вид, и он смотрел на них с недоверием. Майор Масуд был ликвидирован исламскими смертниками, выдававшими себя за журналистов. В Багдаде самые обычные с виду женщины вдруг оказывались живыми бомбами, поэтому Валери нетрудно было понять, почему Клеман-Амруш смотрит на нее с недоверием. Но вот на Кардону писатель смотрел совершенно иначе. Казалось, присутствие пресс-атташе издательства «Галуа» успокаивало его и придавало уверенности.

Валери пока не очень хорошо представляла себе, как лучше начать переговоры. Морван хотел, чтобы она обеспечила им безоговорочное сотрудничество писателя. Необходимо было как можно скорее найти манускрипт, из-за которого разгорелись такие страсти, и перевезти Клеман-Амруша в безопасное место за городом. А главное, получить побольше информации о Тарике Хамзе.

Валери понимала, что всего сразу ей не добиться. Она постаралась сосредоточиться, как во время поединка в карате.

Тут Клеман-Амруш наконец решился полностью открыть дверь и пригласил девушек войти:

— Наденьте тапочки!

Валери и Кардона заскользили по натертому паркету в «музейных» войлочных тапочках, пока писатель тщательно запирал входную дверь. Девушки вошли в гостиную, защищенную от дневного света плотными шторами.

— Не обращайте внимания на беспорядок, — услышали они голос хозяина из прихожей. — Ко мне уже давно никто не приходит.

И вправду, первое, что бросалось в глаза, было нагромождение мебели и лежавшие на ней груды книг и журналов. Кардона сняла куртку и сказала:

— Мы принесли тебе пиццу и круассаны.

Валери посмотрела на хозяина, который наконец вошел в гостиную. Мишель Клеман-Амруш оказался моложе, чем она его себе представляла. Автор «Забытых стихов» выглядел лет на тридцать пять. Красивое лицо отмечено печатью усталости и переживаний, выпавших на его долю за последнее время. Он переводил тревожный взгляд блестящих черных глаз с Валери на Кардону. Спина слегка сгорблена, вероятно, от постоянного сидения за книгами, и во всем облике чувствовалась унаследованная от отца североафриканская кровь.