Темные воспоминания. Страх огня - Джек Лэнс

— Вот, значит, где я провела субботу, воскресенье и ночь с понедельника на вторник, — резюмировала Рейчел.

— Должно быть, ты права, — заключил Джон.

— Я не узнаю эту комнату, — со вздохом призналась она, обессиленно опускаясь в единственное кресло. — И что прикажешь делать теперь?

Джон не нашел что сказать.

— Я не смогла отыскать то место в горах, — пожаловалась она, — а теперь мы снова в тупике.

— Думаю, на сегодня с нас довольно, — ответил Джон. — Утро вечера мудренее. Давай подождем и посмотрим, что оно нам принесет.

Рейчел понимала: Джонатан прав. Она не знала, что еще можно сделать, но в то же время чувствовала, что должна сделать очень многое.

Каждый впустую потраченный час может стать последним для Дженни.

Эта мысль не давала ей покоя, хотя и представлялась абсурдной. Джонатан говорил правду о смерти ее подруги, как и о том, что Рейчел присутствовала на ее похоронах. То же самое сказала ей тетя Элизабет. Казалось, все подтверждали тот факт, что ее лучшая подруга сорвалась со скалы и погибла, и только Рейчел сражалась с ветряными мельницами.

— Что это? — вдруг воскликнул Джон, схватив со стола, который стоял рядом с креслом, какой-то листок. — Это ты нарисовала? — А потом сам и ответил на собственный вопрос: — Да, конечно же, ты. Больше некому. Я узнаю твою манеру. Взгляни, здесь, внизу, есть твои инициалы: «РС». Так ты подписываешь все свои работы.

Она поднялась и подошла к нему. Он раскрыл информационные материалы гостиницы: папку в коричневом кожаном переплете, в которой лежали какие-то буклеты о «Старом колесе» и виды местных достопримечательностей. На полях верхней брошюры красовался непонятный рисунок, сделанный шариковой ручкой.

Рейчел склонилась над ним.

— Это что, птица? — осведомилась она. — Либо летучая мышь? — Тварь, которую нарисовала девушка, и впрямь имела отдаленное сходство с летучей мышью: она была угольно-черной, с длинными распростертыми крыльями. Но не только. Голова ее напоминала морду волка, а не птицы или летучей мыши и была покрыта черной шерстью. Из пасти торчали длинные острые клыки.

И вдруг она поняла все.

В ее сознании всплыло жуткое воспоминание.

Рейчел в оцепенении уставилась на Джона. В горле у нее пересохло. Ей стало трудно дышать и говорить.

— Это она, — хриплым голосом прошептала Рейчел.

Джон растерянно заморгал.

— Это она! — повторила Рейчел, на сей раз громче.

Он приподнял плечи и развел руки в стороны, показывая, что не имеет ни малейшего понятия, о чем она говорит.

Девушка глубоко вдохнула и попыталась успокоиться.

— Эта тварь была со мной в темноте!

Джон метнул на нее озадаченный взгляд и вновь взял в руки буклет.

— Что? Летучая мышь? Не понимаю…

Она судорожно запустила руки в волосы.

— Это не летучая мышь, Джон, а… Нечто злобное. Нечистое. Эта тварь существует, и я видела ее. Она была со мной!

Дрожь пробежала по телу Рейчел.

Джон внимательно всмотрелся в рисунок, а потом покачал головой.

— Послушай, я не знаю, что это такое, но, чем бы оно ни было, твоему рассказу поверить невозможно.

Однако Рейчел его уже не слышала. Обрывки мыслей рвали ее мозг на части, словно крики в ночи. Оказывается, ее подсознание хранило поистине жуткие воспоминания.

А потом ее глаза стали круглыми как блюдца.

— Очевидно, я знала об этом еще в понедельник, до того как уехала отсюда!

Джон положил руки ей на плечи.

— Успокойся, Рейчел, не нервничай. Я не поспеваю за ходом твоих мыслей.

Но Рейчел не могла успокоиться.

Иначе она умрет.

Эта мысль поразила ее, словно удар молнии.

— Это… она настоящая, Джон. Клянусь тебе!

У него отвисла челюсть.

— Поверь мне. Прошу тебя, поверь мне! Я говорю правду.

— Хорошо, Рейчел. Хорошо. Идем отсюда. Мы возьмем твой рисунок с собой.

Попрощавшись с Лорин, которая закрыла за ними дверь с явным облегчением, они вышли наружу. Джон предложил где-нибудь присесть, чтобы собраться с мыслями.

Они оставили машину и медленно зашагали в сторону парка, погрузившись в невеселые мысли. Никто из них не проронил ни слова. И вдруг Рейчел пришла в голову очередная идея:

— Быть может, что-то случилось на похоронах. Нечто такое, что объясняет мой рисунок. Мне нужно найти других людей, с которыми я разговаривала на этой неделе.

Джон поддал ногой сучок.

— Согласен. Разве что… тварь, которую ты нарисовала, из серии ночных кошмаров. Она просто не может быть реальной. — Он остановился и неуверенно произнес: — Рейчел…

Она замерла рядом, взглянув в его глаза. Он выглядел абсолютно серьезным, и Рейчел поняла: сейчас он скажет нечто такое, чего ей не захочется слышать.

— Ты была раздавлена смертью Дженни.

— Да, конечно, — произнесла она.

Порыв ветра взъерошил его волосы.

— Кто знает, о чем ты думала? Могу представить себе… — Он заколебался.

— Давай, выкладывай, — попросила она. — Что ты собирался мне сказать?

Он прикусил нижнюю губу.

— Ничего особенного.

Мимо них прошла пожилая пара. Рейчел подождала, пока они окажутся вне пределов слышимости?

— Не смей так поступать со мной, Джон, — требовательно заявила она. — Что ты хотел сказать?

Он вздохнул.

— Ты не можешь смириться с тем, что Джен мертва. А вдруг твой рисунок имеет к этому какое-либо отношение?

«Какое?» — была ее первая мысль.

— Я не понимаю, — сказала она.

Он задумчиво уставился куда-то вдаль.

— Быть может, этот рисунок — твое представление о смерти. После похорон в понедельник тебя переполняла скорбь, ты могла нарисовать его, сама не сознавая, что делаешь, даже не отдавая себе в этом отчета. Не исключено, что ты представляешь себе смерть в образе чудовища, забравшего у тебя Дженни. Ты до сих пор не можешь смириться с этим и потому не желаешь верить фактам.

Она отступила на шаг.

— Да ты, никак, заделался психоаналитиком?

— Рейчел, — сказал он, — успокойся, я всего лишь предполагаю, а не настаиваю.

— Ты имеешь в виду, что я окончательно спятила.

— Я этого не говорил.

— Я знаю, что ты не говорил этого. Ты подумал об этом.