День четвертый - Сара Лотц

Мирасол была очень наивна. И всего месяц на борту. Алтея все хотела взять ее под свое крыло, но пока так и не нашла на это времени. Она вспомнила себя, какой растерянной была, когда только начинала работать на кораблях, что и стало одной из причин, почему она приняла знаки внимания Джошуа. Она клюнула на его уверенность в себе. Глупышка! Нет, она должна приглядывать за Мирасол, не спускать с нее глаз, особенно сейчас, когда тут такое происходит.

К тому же никогда не помешает иметь рядом человека, который тебе чем-то обязан.

– А он слышал от Пауло, Алтея. Один из охранников спрашивал его о табличке «Не беспокоить», висевшей на ручке двери гостевой каюты. Они разозлились на Пауло, потому что он сказал им, что отнес ее вместе с другими в подсобку к Трайнинг. Почему они об этом спрашивали?

Потому что они думают, что тот, кто убил ее, прикасался к этой табличке.

– Я уверена, что у них были на то свои причины.

– Анджело сказал, что у Пауло могут быть неприятности из-за того, что он невнимательно проверял каюты, перед тем как…

– Анджело следовало бы поменьше говорить.

– Мария сделала тебе предупреждение за то, что ты опоздала, Алтея?

– Нет. Все хорошо.

– Мария говорит, что я должна пойти на участок Трайнинг после того, как закончу со своим. А мне так не хочется идти туда, вниз. Пассажирка, которая умерла… Это правда, что ее убили?

Хренов болтун этот Анджело!

– Мы не знаем, как она умерла.

– Алтея, а что, если ее дух не ушел и все еще находится там? А еще Анджело сказал, что кто-то из бригады ремонтников видел Женщину в Белом, когда…

– Бред сумасшедшего!

Но кто тут на самом деле сходит с ума? В конце концов, именно Алтея видела воображаемых мальчиков – или призраков воображаемых мальчиков. Ни один ребенок никогда не умирал на судах, где работала Алтея, – да, были погибшие взрослые, были самоубийства. Во время ее первого рейса помощник официанта выбросился за борт после драки с кем-то из команды, но корабли «Фоверос» плавали по коротким маршрутам, и обычно там было очень мало смертей. Однако, подумала она, это не останавливало суеверий, а Женщина в Белом была самым популярным персонажем в разговорах о привидениях. Мстительный дух умершей пассажирки, Женщина в Белом, по непонятной причине был одет в викторианское бальное платье – что было странно, поскольку большинство кораблей компании «Фоверос» построены в восьмидесятые годы, – и присутствовал на всех судах, где работала Алтея. Это был очень задействованный дух.

Но с нее уже достаточно этих разговоров.

– Ты знаешь, что делать с пакетами, Мирасол?

Девушка кивнула.

– И будь вежлива с пассажирами. Многие будут злиться на тебя.

– Я знаю. Мария мне уже говорила. Но большинство из них уже поднялось с нижних палуб.

– Куда?

– На воздух. – Мирасол сморщила нос. – Они говорят, что внизу воняет. Ха! Вот бы их сюда.

– Я должна торопиться. Позже, когда закончу, я помогу тебе с участком Трайнинг.

Это даст ей возможность еще раз проверить палубу 5, где она видела мальчика.

– Спасибо тебе, Алтея.

Обстановка в столовой была безрадостная. Несколько человек дремали, положив голову на руки. Она продвинула поднос по поперечинам стойки мимо блюд с хлебом, нарезанным сыром и маслинами. Свежеприготовленной пищи не было, и Алтея взяла себе миску вчерашнего риса, холодного и липкого, немного рубленых помидоров и ломтик вяленой рыбы. Неподалеку от корзины для мусора Анджело болтал с Пепе, подсобным рабочим на кухне. Он попытался поймать ее взгляд и помахал рукой, но Алтея сделала вид, что не увидела этого. Она была не в настроении слушать его сегодня и направилась в угол комнаты, где за столиком в одиночестве сидел Рожелио. Он имел право посещать офицерскую столовую, и ей нравилось, что, несмотря на это, он продолжал питаться вместе с соотечественниками.

Алтея поздоровалась, но он едва обратил на нее внимание.

– С тобой все в порядке, Рожелио?

Он неопределенно пожал плечами и постарался не встречаться с ней глазами, что было на него совсем не похоже. Обычно он излучал энергию, был веселым и улыбчивым, причем даже не на дежурстве, когда можно было снять официальную оптимистичную маску. Он частенько устраивал в своей каюте вечеринки с караоке для команды, которые затягивались до утра, и она не слышала, чтобы кто-то сказал о нем хоть одно дурное слово.

– Тебе известно что-нибудь еще?

В конце концов, он был правой рукой Дамьена.

– Они работают над устранением проблем.

– Да ладно тебе, Рожелио. Ты ведь знаешь больше этого.

Он покачал головой.

– Мы должны были быть в Майами несколько часов назад. – Когда на последнем корабле, где она работала, возникли проблемы, помощь от наземных служб прибыла уже через несколько часов.

– Я ничего не знаю.

– А Дамьен что говорит?

Рожелио скривился.

– Бо́льшую часть времени он проводит на мостике с капитаном.

Словно по волшебству, в этот же миг появился и сам Дамьен: по радио прозвучало его сообщение. Пока передавались плохие новости, разговоры и гомон в столовой затихли. Но главный удар должны будут принять на себя Алтея и остальные стюарды.

Рожелио оттолкнул от себя тарелку.

– Я должен идти. Мы устраиваем для гостей дополнительные мероприятия.

Когда он ушел из-за стола, Алтея автоматически перевернула свою тарелку. Хотя она была замужем и не было нужды соблюдать эту примету, чтобы не остаться старой девой. Рис опустился в желудок плотным тяжелым комком.

Как только Рожелио вышел из столовой, к ней подскочил Анджело.

– И что тебе сказал этот красавчик, Алтея? Со мной он говорить не захотел.

– Ничего.

– Ах, да ладно тебе! – Он без приглашения уселся напротив и перегнулся к ней через стол. – Пепе говорит, что всему персоналу на кухне сказали, чтобы они были особенно аккуратны в смысле экономии припасов.

Алтея фыркнула.

– Что может знать твой Пепе? Он же работает на боковых кухнях.

– Он говорит, что это на случай, если мы застряли тут надолго и им придется высылать к нам буксиры. Пепе говорит, что они готовятся к тому, что мы попадем в порт только через два дня.

– До этого не дойдет.

– Ты этого точно знать не можешь. Нам повезло, что мы уже загрузили продукты на следующий круиз.

– Мирасол говорит, что ты снова распространяешь сплетни.

– А чем тут еще можно заниматься?

– Не нужно рассказывать ей байки про призраков.