Повестка - Джон Гришэм

– Зачем?

– Думаю, поживиться. Сказала, что судья обещал позаботитьсяо ней, интересовалась завещанием.

– Ты удовлетворил ее любопытство?

– Был счастлив сделать это.

– С ней все будет в порядке. За женщин можешь небеспокоиться. Помнишь старину Уолтера Стургиса из Кэрауэя, прижимистогостроительного подрядчика?

Гарри Рекс запросто общался едва ли не с каждым из тридцатитысяч жителей округа, белых, чернокожих или мексиканцев.

– Боюсь, нет.

– Говорят, у него припрятано около полумиллиона наличными.Так вот, Клаудиа уже вышла на охоту за денежками. Подцепила Уолтера в местномклубе за ленчем. Теперь Стургис хвастается перед друзьями, что «Виагра» емубольше ни к чему.

– Крепкий, видать, парень.

– Она его сломает.

Форрест за их спинами беспокойно завозился, и оба некотороевремя хранили молчание. Затем Гарри Рекс раскрыл тонкую папку, что была у негос собой, и сказал:

– Вот оценка имения. В конце прошлого года мы пригласилисюда риэлтора из Тьюпело, лучшего специалиста во всем штате.

– Сколько?

– Четыреста тысяч.

– Продано.

– По-моему, он даже перестарался. Судья, естественно,считал, что особняк вместе с участком земли стоит миллион.

– Естественно.

– На мой взгляд, реальная цена ему триста тысяч.

– Нам не получить и половины этой суммы. Каковы быликритерии оценки?

– Здесь все указано. Общая площадь особняка, участка, вид изокон, цены на аналогичные имения.

– Интересно. Приведи-ка пример.

Гарри Рекс порылся в папке.

– Пожалуйста. Постройка того же года, примерно той жеплощади, тридцать акров земли, в окрестностях Холли-Спрингс два года назад ушлаза восемьсот тысяч долларов.

– Здесь не Холли-Спрингс.

– Разумеется.

– Клэнтон – захолустный городишко, большинство домов в немруины.

– Хочешь предъявить иск риэлтору?

– Хочу заглянуть ему в глаза. Сколько бы ты дал за особняк?

– Ни цента. Пива выпьешь?

– Нет.

Гарри Рекс скрылся в кухне, чтобы минуту спустя вернуться свысокой банкой «пабста».

– Не знаю, что судья находил в этой марке,– буркнул он.

– Его любимое пиво.

Гарри Рекс оглянулся на неподвижно лежавшего в качалкеФорреста.

– Сдается, твоего брата не очень-то волнует судьба имения.

– Как и Клаудиа, он думает только о деньгах.

– Они-то его и погубят.

Значит, и Гарри Рекс того же мнения, подумал Рэй, выжидаямомент, когда гигант приблизится к столу: ему необходимо было видеть глазасвоего собеседника.

– В прошлом году доход судьи составил менее девяти тысячдолларов,– сказал он, глядя в налоговую декларацию.

– Старик неважно себя чувствовал,– отозвался Гарри Рекс,изогнувшись и почесывая широкую спину.– Но вплоть до начала нынешнего годабрался за кое-какие дела.

– Какие именно?

– Разные. Несколько лет назад штатом правил губернатор,отъявленный наци, и…

– Помню.

– Во время предвыборной кампании кричал о семейныхтрадициях, чистоте крови и ратовал за свободную продажу оружия. Потом на светвыплыли кое-какие его грешки по части слабого пола. Супруга застукала скакой-то уличной девкой. Был громкий скандал. По вполне очевидным причинамсудьи в Джексоне отказались мараться в этой грязи и пригласили твоего отцавнести ясность.

– Дело дошло до суда?

– Процесс вышел на славу. Супруга располагаланеопровержимыми доказательствами, а губернатор решил, что сумеет запугатьРойбена. В результате она отсудила себе личный особняк мужа плюс почти все егосостояние. Как я слышал, сейчас бедолага обитает над гаражом своего брата,вместе со своими телохранителями.

– Ты когда-нибудь видел отца запуганным?

– За тридцать два года? Ни разу!

Гарри Рекс сделал добрый глоток пива. Форрест звучновсхрапнул, и Рэй, оторвавшись от бумаг, невозмутимо проговорил:

– Я нашел кое-какие деньги, Гарри.

В глазах Гарри Рекса не блеснуло и искорки интереса. Онравнодушно пожал плечами:

– Много?

– Целую коробку.– Рэй ждал дальнейших вопросов и был готовответить на них.

Плечи вновь чуть приподнялись и тут же опустились.

– Где?

– В шкафу за кушеткой. Девяносто с небольшим тысяч долларовналичными. Сложены в темно-зеленую конторскую коробку.

Рэй нисколько не кривил душой. Разумеется, он не сказал всейправды, но и не произнес ни слова лжи. Пока.

– Девяносто тысяч?

Вопрос прозвучал излишне громко, и Рэй невольно оглянулся набрата.

– Да, в стодолларовых купюрах,– ответил он почти шепотом.–Откуда, по-твоему, они могли взяться?

Гарри Рекс отпил из банки, прищурил глаза.

– Понятия не имею.

– Может, казино? Ты говорил, он неплохо играл в кости.

– Может, казино. Развлекательный комплекс открылся шесть илисемь лет назад, и поначалу мы с судьей исправно показывались там раз в неделю.

– А потом завязали?

– Если бы. По правде, я наведывался в казино гораздо чаще.Просто не хотел, чтобы твой отец знал об этой маленькой слабости. Когда мыприезжали вдвоем, я позволял себе только небольшие ставки. А на следующую ночь,уже один, отрывался по полной программе.

– Много проигрывал?

– Мы говорим о судье.

– Хорошо. Ему везло?

– Обычно – да. В хороший вечер он клал в карман пару тысяч.

– А в плохой?