Формула бессмертия - Сергей Пономаренко

— Это ее фантазии! Я вам могу назвать не одну девчонку, которая имеет на меня «виды»!

— И вы не имеете ни малейшего представления о том, где они могут быть и что с ними произошло?

— Абсолютно!

— Когда вы узнали об их исчезновении и от кого?

— О Ленке мне сказала Вера, а о ней — дежурная в общежитии.

— Шкиль вам рассказывала о нападении на нее незнакомца в маске?

— Ага. После этого она перестала ездить электричкой, перешла на маршрутку — так безопаснее.

— Кто бы это мог быть? Она не высказывала предположений?

— Никаких, но перепугалась очень сильно.

— Когда в последний раз вы виделись со Шкиль?

— Вроде как тридцать первого прошлого месяца.

— При каких обстоятельствах?

— Она пришла ко мне в театр, я ее провел на 2-й ярус, уже на второе отделение. После спектакля она сама поехала в общежитие.

— Вы с ней не поехали? Почему?

— Я договорился о встрече с другой. Вера приперлась, не предупредив меня. А я уже окончательно решил с ней больше не встречаться.

— Вы ей об этом сказали?

— Нет. Решил в другой раз, не на ночь глядя. Сказал, что обещал маме быть дома пораньше, и Вера, похоже, поверила.

Оксане стоящий перед ней смазливый парень был отвратителен. Она удивлялась наивности Вероники, которая не понимала, с кем встречается. Судя по всему, девушка пропала по дороге из театра в общежитие и этот субъект был последним, кто ее видел. Логика подсказывала ей, что если бы он был причастен к ее исчезновению, то попытался бы умолчать о последней встрече или представить ее по-другому. Но было известно много случаев, когда преступники специально делали алогичные поступки. Признавшись в этой встрече, он, наверное, имеет «железное» алиби на время ее исчезновения, а это где-то с десяти до двенадцати вечера, если Вероника сразу направилась в общежитие. А куда еще она могла пойти?

— Вам известен круг знакомых Вероники?

— Это в основном девушки из общежития. Соня, Лида, Света, Таня — фамилий не знаю. Они живут рядом с ней на этаже.

— На работе она ни с кем не дружила?

— Там напряженные отношения.

— С кем вы встречались в тот день, когда расстались с Вероникой?

— Даже так? Вы не следователь, а частный детектив, поэтому я могу не отвечать.

— Ваше право. Боюсь, что встречи со следователем вам не избежать.

— А я не боюсь. Всего хорошего, я на работе, и скоро начнется спектакль. Хотя, может, вы хотите его посмотреть? «Очень женатый таксист» — прекрасная комедия с Додиком Бабаевым в главной роли. Я могу организовать вам место.

— Спасибо, обойдусь.

Уже выходя из театра, Оксана подумала, что утром планировала сходить на какой-нибудь «легкий» спектакль, а тут представилась такая возможность — и она не воспользовалась. По дороге домой она заехала в книжный магазин и купила роман Алмазова «Смеющаяся маска Арлекина».

Уже подъезжая к дому, она вспомнила, что обещала позвонить Антону. Мимолетное, ни к чему не обязывающее знакомство перед поездкой в Турцию оставило хорошее впечатление о парне: помог ей, не был навязчивым, да и с кофе была ее инициатива.

«Уже год я живу здесь, веду себя, словно монахиня или фанатичка работы. Рома остался в прошлом, и за это время я от него полностью «излечилась». Я не собираюсь вешаться кому-либо на шею, но о личной жизни надо подумать. Почему бы и не встретиться с Антоном? Вдруг это мое? Судьба любит преподносить неожиданные сюрпризы».

Оксана позвонила Антону и договорилась встретиться с ним завтра вечером на Подоле, возле памятника философу Сковороде. Место она выбрала исходя из того, что там всегда можно найти, где припарковать автомобиль, да и кофеен полно.

Тетя встретила ее с воодушевлением и оказалась дома не одна — в гостях у нее была женщина лет шестидесяти, в строгом сером костюме и с пронзительным умным взглядом. Они расположились в гостиной и чаевничали, на столе стоял уже разрезанный торт, который Оксана купила утром. Оксана вспомнила утренний разговор, что к тете должна была прийти приятельница, умеющая гадать.

— Оксаночка, присаживайся. Знакомься — Лидия Петровна.

— Здрасте! Очень приятно. — Оксана повернулась к тете: — Спасибо, но не буду мешать вашему общению. Да и у меня есть неотложные дела.

— Вот она всегда так — спрячется у себя в комнате и сидит молча за компьютером, будь он неладен! Людям нужно живое общение, а не с машиной! Поэтому и засиделась в девках!

— Тетя!

— Что, тетя? Неприятно, но — правда! Скоро тридцатник, а ты о семье не думаешь. А ведь для женщины это самое главное!

— Сейчас время другое. Женщины карьеру строят, как и мужчины, рожают в тридцать пять, и все нормально.

— В тридцать пять! — схватилась за голову тетя.

— Извините, но мне в самом деле надо поработать, — обратилась Оксана к женщине.

— Присядьте, хоть тортик попробуйте, — мягко произнесла гостья.

— Он на фигуре отражается, а мне еще замуж идти.

— Во-во! — обрадовалась тетя. — Лидия Петровна погадает тебе на кофейной гуще лучше, чем на картах. В позапрошлом году нагадала мне с ногой — вот я ее и потянула, два месяца мучилась, ходила с палочкой.

— Тетя, давайте в следующий раз!

— Нет, сегодня! Мне же интересно, на кого тебя оставлю, а до следующего раза, может, не доживу!

— Тьфу, тьфу! Что вы говорите, тетя?

— Как есть, так и говорю. Плохо себя чувствую.

— Хорошо, гадайте на кофе, и я пойду к себе, — капитулировала Оксана, зная упрямство тети. — Но торт на ночь есть не буду.

— Иди на кухню и свари себе кофе, — скомандовала тетя. — После придешь к нам, да не забудь блюдце.

Оксана для ускорения процесса не стала варить в джезве на плите, а, закипятив воду в электрочайнике, налила ее в чашку с молотым кофе и прикрыла блюдцем. Предстоящее гадание было очередной причудой тети, с чем Оксане то и дело приходилось сталкиваться. Выждав пару минут, она поспешила в комнату, чтобы побыстрее закончить с этим делом.

— Что я должна сделать?

— Присесть за стол и не спеша, с удовольствием выпить кофе. Этот напиток не терпит торопливости, — пояснила Лидия Петровна. — Затем левой рукой взболтаешь гущу по часовой стрелке и поставишь чашку верх дном на блюдце, как бы наискосок. А после уже я тебе растолкую.

— Почему именно левой рукой?

— Чтобы узнать, что у тебя на сердце.

Когда Оксана все это выполнила, Лидия Петровна посмотрела на узоры, оставленные кофейной гущей, и нахмурила брови.

— Вижу «глаз» — это предупреждение о том, чтобы ты была осторожна в делах. Узор чересчур темный, говорящий о том, что на тебя давит бремя проблем, а так как он расположен дальше от ручки, свидетельствует, что дела чужие и ты уж слишком близко к себе их подпускаешь, а это грозит опасностью. Твое сердце было «ранено» любовью, и поэтому ты пытаешься забыться в работе.