Жар предательства - Дуглас Кеннеди

– В таком случае я завтра утром первым делом свяжусь со своим посольством.

– Ваше право, madame. – Инспектор повернулся к Пикару: – С вашего позволения, сейчас мои люди обыщут отель, проверят, может, муж madame все еще здесь, где-то спрятался.

Пикар кивнул в знак согласия.

– Но ведь мой муж мог покинуть гостиницу, когда за входом никто не наблюдал, – заметила я.

Теперь вся взгляды обратились на Ахмеда. Он смутился, став объектом всеобщего внимания.

– После обеда я все время был на посту и не видел, чтобы месье Пол уходил, – ответил он.

– Значит, он должен быть здесь, – рассудил инспектор.

– Но ведь мой муж мог выскользнуть незамеченным, когда месье Ахмед отвечал на телефонный звонок, или отвлекся на какого-то посетителя, или отходил в туалет.

И снова все взгляды обратились на Ахмеда. Тот лишь пожал плечами и сказал:

– Ну да, природа моей работы такова, что я не сижу за стойкой постоянно.

– Значит, он запросто мог уйти незамеченным, – заключила я.

– Кто-то все равно его увидел бы, – возразил Пикар. – Перед гостиницей дежурит наш сотрудник. Карим. Днем он исполняет обязанности нашего неофициального охранника – всегда на улице, подметает, ухаживает за растениями, следит, чтобы никто не шатался у входа. А ночью там тоже дежурит человек, как madame хорошо известно, поскольку он спас ее в первую ночь, когда она имела неосторожность одна выйти из гостиницы.

Еще один козырь не в мою пользу. Я видела, что инспектор, услышав такую новость, пришел к нелестному выводу: От этой женщины одни неприятности.

И, глубже вонзая нож, Пикар добавил:

– Я беседовал с Каримом после того, как мы услышали шум в вашем номере. Он был перед гостиницей всю вторую половину дня и не видел, чтобы ваш муж выходил.

– Но я не видела Карима, когда шла на прогулку, – сказала я.

Пикар прищурился, глядя на меня:

– Зато он вас видел – и сообщил, что ваши глаза пылали яростью.

– Неправда.

Хотя, конечно, я знала, что пребывала в бешенстве, когда выскочила из отеля. Но то, что Карим видел меня…

– Это важно, что он счел меня рассерженной? – спросила я. – Ведь сам факт, что он видел, как я ушла из гостиницы до возвращения мужа…

– Он не видел, чтобы ваш муж возвращался, – парировал Пикар. – И не видел, как он уходил. И Ахмед тоже. Это так, Ахмед?

Ахмед кивнул несколько раз. Кто станет кусать руку, которая тебе платит? Особенно руку такого хладнокровного, расчетливого работодателя, как Пикар, который стремится заручиться поддержкой полиции и с готовностью поспособствует тому, чтобы против меня сфабриковали дело, лишь бы завоевать доверие властей. Я не сомневалась, что в таком месте, как это, дружба с полицией – насущная необходимость.

– Повторяю еще раз. Мой муж ушел из отеля где-то в четверть первого. Я ушла в районе двух. Через полчаса вернулась и затем отправилась гулять на побережье. В мое отсутствие в нашем номере произошло нечто такое, отчего на стенах появилась кровь, а мой муж… – Я чувствовала, что меня начинают душить слезы, но сдержала всхлип и сумела произнести: – Он где-то в городе, раненный, отчаянно нуждается в помощи. Прошу вас, пойдемте поскорей к Фуаду?

Инспектор несколько секунд рассматривал свои ногти, потом сказал:

– Мы отправимся в кафе, когда сфотографируем номер, обыщем отель и убедимся, что тело вашего мужа здесь нигде не спрятано. А одна вы к Фуаду не пойдете. Пусть я пока не могу забрать у вас паспорт, но я вправе распорядиться, чтобы вы находились под постоянным наблюдением в Эс-Сувейре. Что я и намерен сделать.