Истинное зло - Грег Айлс

Воцарилась долгая пауза, потом Билл произнес:

– Ладно, позвоню сестре.

Алекс обернулась и увидела Билла, стоявшего рядом со столиком медсестры. Он говорил что-то доктору Эндрюс. Потом отошел в сторону и поднес к щеке телефонную трубку. Алекс наклонилась к уху Грейс и постаралась вспомнить что-нибудь такое, что могло дойти до той бездонной мрачной глубины, где теперь находилась ее сестра.

– Сью-Сью, – прошептала она, крепче стиснув ее руку. Еще одно прозвище, переделанное, по семейному обычаю, из второго имени. – Сью-Сью, это я, Кей-Кей.

Глаза Грейс не дрогнули.

– Сью-Сью, это я. Я вернулась от Салли. Проснись, пока не встала мама. Я хочу пойти на карнавал.

Время застыло на какой-то бесконечной неподвижной точке. В голове Алекс вихрем проносились воспоминания, у нее заныло сердце. Глаза Грейс по-прежнему были закрыты.

– Вставай, Сью-Сью. Я знаю, ты меня слышишь. Хватит притворяться.

В руке Алекс что-то шевельнулось. В кровь хлынул адреналин, но она взглянула на застывшие веки сестры и решила, что ей показалось.

– Кха… кха, – закашлял кто-то.

Алекс оглянулась, подумав, что это Билл или доктор Эндрюс, но в следующее мгновение Грейс вцепилась в ее руку и испустила хриплый крик. Оглянувшись, Алекс увидела, что зеленые глаза сестры широко раскрыты. Она мигнула. В сердце Алекс словно вонзилась острая игла. Она наклонилась к Грейс, зная, что та почти не видит без очков или контактных линз.

– Кей-Кей? – простонала Грейс. – Эфо фы?

– Да, Грейс, это я, – отозвалась Алекс, отбросив прядь волос с затуманенных глаз сестры.

– О Гофподи, – невнятно произнесла Грейс и залилась слезами. – Сава Боху.

Алекс крепко стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Правая часть лица Грейс была парализована, и при каждом слове по ее подбородку текла слюна. Она говорила точно так же, как их дядя Ти-Джей, умерший после серии инсультов, потеряв всякое сходство с человеком, которого они знали раньше.

– Фы… фы тошна састи Джеми, – выдавила сестра.

– Что? Прости, я не поняла.

– Фы тошна састи Джеми! – повторила Грейс, пытаясь подняться с кровати. Она заглядывала куда-то за плечо Алекс.

– С Джеми все в порядке, – произнесла Алекс успокаивающим тоном. – Он едет сюда.

Грейс резко замотала головой.

– Шушай! Шушай ня!

– Я слушаю, Сью-Сью, не волнуйся.

Сестра, собрав все силы, взглянула ей прямо в глаза.

– Ты… долшна… сфасти… Джеми… Гэй-Гэй. Только фы… мофешь… эфо селать.

– Спасти Джеми? От чего?

– От Бива.

– От Билла? – удивилась Алекс, решив, что ослышалась.

Грейс кивнула. Алекс взглянула на нее в изумлении:

– О чем ты? Билл причиняет Джеми какой-то вред?

Слабый кивок.

– Он… эфо селаэт… кога ме-я не бу-эт…

Алекс напряженно вслушивалась в исковерканную речь.

– Что ты имеешь в виду? Какое-то физическое насилие?

Грейс покачала головой.

– Бив… у-ет… ео… ушу…

Алекс прищурилась, словно пытаясь разобрать зашифрованный текст.

– Билл убьет его душу?

Сестра в изнеможении опустила голову.

– Грейс, ты знаешь, я недолюбливаю Билла. Но он хороший отец, разве нет? Я всегда считала его приличным человеком.

Грейс схватила Алекс за руку и затрясла головой.

– Он… шуовище!

По спине Алекс пополз холодок.

– Чудовище? Ты это хотела сказать?

По застывшей щеке Грейс потекли слезы облегчения.

Алекс вгляделась в ее измученные глаза и обернулась через плечо. Билл Феннел все еще беседовал с доктором Эндрюс, но его взгляд был устремлен на Алекс.

– Бив и-ет сю-а? – испуганно спросила Грейс, тщетно пытаясь повернуться в своей постели.

– Нет-нет. Он разговаривает с доктором.

– До-тор… нише-о… не жнает.

– Не знает чего?

– Шшто сдевав Бив.

– О чем ты? Что сделал Билл?

Грейс внезапно подняла руку и, ухватившись за блузку Алекс, приблизила ее голову к своим губам.

– Он… у-ил мня!

Алекс показалось, что по ее жилам заструился жидкий лед. Она откинулась назад и посмотрела в налитые кровью глаза сестры.

– Он убил тебя?

Взгляд Грейс был убедительнее всяких слов.

– Грейс, ты сама не понимаешь, что говоришь.

Полупарализованное лицо сестры изобразило улыбку, которая свидетельствовала: «Отлично понимаю».

– Не может быть. Не в буквальном смысле.

Грейс закрыла глаза, точно готовясь к последней попытке.

– Ты… офна… мо-эшь… его ошштано-ить… Для мня… шлишком… поз-но… Шпаси Джеми… Гэй-Гэй… ради мня…

Алекс покосилась на стеклянную стену. Билл пристально смотрел на нее и уже почти не обращал внимания на доктора. Алекс всегда подозревала, что у Грейс и Билла неудачный брак, но что она вообще знала о браке? Практически ничего. Алекс ухитрилась дожить до тридцати лет, так и не вкусив радости семейных уз. После нескольких служебных связей и романов она приняла наконец предложение, но через три месяца разорвала помолвку, обнаружив, что жених изменял ей с лучшей подругой. Весь ее любовный опыт сводился к избитому клише.

– Сью-Сью, – прошептала она, – почему Билл хотел тебя убить?

– У не-о эсть дру-ая жен-шшина.

– Другая женщина?

Снова искривленная улыбка.

– Же-на сег-да… жнает.

Верно. Когда Алекс обручилась с Питером Ходжем, интуиция подсказывала ей, что в их отношениях есть трещина. Еще не зная фактов, она уже не сомневалась, что ее обманывают. Будь у Алекс такое же чутье на преступников, она бы давно стала не переговорщиком, а начальником отдела. «Поправка, – одернула она себя. – Уже не переговорщиком – простым агентом».

– Если Билл хотел быть с другой женщиной, то почему он просто с тобой не развелся?

– Деин-ги… чшертовы деин-ги. Бив потеряв бы ми-ионы… Мо-эт быть, пьять ми-ионов…

Алекс ошеломленно откинулась на стуле. В последнее время дела у Билла шли неплохо, но она понятия не имела, что он настолько богат. Тогда какого черта Грейс работала в начальной школе? «Потому что ей это нравится, – ответила она себе. – Она не может без работы».

Грейс закрыла глаза, будто разговор вытянул из нее все силы.

– Вид-ишь… я… опе-эдила… маму, – пролепетала она. – Я буду шшдать… ее… в раю. – Улыбка осветила здоровую часть лица. – Иэ-сли… ту-да… попа-ду…