Вирус - Джонатан Мэйберри

Мне сообщили, что я уложил четырех противников. Я не делаю зарубок на своем стволе, поэтому поверил им на слово. Но за «глок» схватился, потому что один из присутствующих в комнате оказался тринадцатым.

Да, помню, я сказал, что их было восемь, нас четверо, однако во время перестрелки я краем глаза уловил справа от себя движение, повернулся и увидел, как распахнулась, закачавшись на петлях, дверца синего контейнера. Ее замок снесло пулей. Наружу вывалился человек. Он не был вооружен, поэтому я не выстрелил в него, сосредоточившись на парне у него за спиной. Тот прошивал комнату из QBZ-95, китайской штурмовой винтовки, какие я видел только на картинках в журналах. Почему винтовка у него оказалась и где он, черт подери, нашел для нее боеприпасы, я так и не узнал, потому что этот тип выпустил очередь, которая оставила ряд дырок в щите Джерри, и Джерри упал.

— Сукин сын! — заорал я и всадил в грудь стрелявшему две пули.

И тогда тринадцатый ринулся прямо на меня. Даже в том бедламе, который творился кругом, я успел подумать: «Торчок». От этого больного ублюдка, бледного, потного, с остановившимся, словно остекленевшим взглядом, воняло, как от сточной канавы. Он попытался меня укусить, однако щитки из кевлара спасли мою правую руку.

— Отвали! — заорал я и врезал ему левой в челюсть.

Вопреки моим ожиданиям, он не упал, а лишь пошатнулся и кинулся мимо меня к одному из наших ребят — тому, кто блокировал выход. Я решил, что торкнутый хочет прорваться к симпатичному катерку снаружи, поэтому крутанулся на месте и пальнул ему в спину. Раз-два, быстро и чисто. Кровь брызнула на стены, он грохнулся на пол, прокатился футов пять и остался лежать у двери.

Я развернулся к центру комнаты и обеспечил огневое прикрытие, чтобы можно было перетащить Джерри за стол. Он еще дышал. Тем временем двое наших автоматными очередями покрошили конференц-зал на мелкие кусочки.

Я слышал стрельбу в другой части склада, поэтому решил отлучиться, чтобы посмотреть, что происходит, и обнаружил троицу противников, успешно поливающих непрерывным огнем другую нашу четверку. Я уложил двоих последней парой пуль из магазина, а с третьим разобрался врукопашную. Внезапно все стихло.

В итоге одиннадцать предполагаемых террористов были подстрелены, шесть из них насмерть, включая ковбоя с китайским штурмовым автоматом и любителя покусаться, которому я прошил спину. Согласно удостоверению личности, его звали Джавад Мустафа. Только мы начали изучать их документы, как явилась толпа федералов в неброской черной форме без знаков различия и заняла всю сцену, пинками выставив на улицу всех лишних. Да и ладно, подумал я. Мне хотелось узнать, как там Джерри. Выяснилось, что никого из нашего отряда не убили, хотя восьмерым требовалась врачебная помощь, в основном по причине сломанных ребер. Кевларовое полотно останавливает пули, однако не может защитить от самого удара. У Джерри была сломана грудная кость, и он оказался единственным, кто пострадал серьезно. Хотя соображал достаточно ясно и, прежде чем парни из медицинской бригады увезли его на каталке, жестом подозвал меня.

— Как чувствуешь себя, дружище? — спросил я, опускаясь на корточки рядом с ним.

— Старым и больным. Но знаешь, что я тебе скажу… угони для меня тот катер, и я почувствую себя юным и полным сил.

— Похоже на план. Сейчас же займусь им, старик.

Он ткнул меня подбородком в руку.

— А как твоя рука? Доктор сказал, тот псих тебя укусил.

— Нет, даже кожу не поцарапал, — я задрал рукав. — Просто большой синяк.

Джерри увезли, а я начал отвечать на вопросы. Некоторые из них задавали федералы, облаченные в боевую форму без знаков различия. Джавад не был вооружен, а я застрелил его, и это неизбежно влекло за собой рутинное расследование, однако мой лейтенант сказал, что дело ясное. Тогда было утро вторника, сегодня — утро субботы. Так почему же я в машине с тремя федералами?

Они молчали.

Я откинулся на спинку сиденья и принялся ждать.