Секрет алхимика - Скотт Мариани

Западное побережье Ирландии, через четыре дня

Бен вздрогнул и проснулся. Несколько секунд он лежал, не понимая, где находится, пока реальность медленно складывалась по кускам в единое целое. Рядом на прикроватном столике пронзительно трезвонил телефон. Бен протянул руку к трубке и, не рассчитав движения спросонья, сбил стоявшие на столике пустой бокал и бутылку виски. Бокал упал и разбился. Бутылка покатилась по полу и уткнулась в кучу сброшенной одежды. Он сипло выругался, приподнимаясь на смятой постели. Голова трещала от боли, горло пересохло. Во рту ощущался вкус выдохшегося виски.

Бен поднял трубку.

— Алло? — выговорил он (точнее, попытался).

Его хрип перешел в приступ кашля. Он закрыл глаза, испытав знакомое и неприятное ощущение. Казалось, неведомая сила засасывала его в длинный темный тоннель, оставляя в голове воздушную легкость, а в животе — тошнотворную слабость.

— Извините, — произнес на другом конце линии мужской голос с отчетливым британским акцентом. — Мне дали верный номер? Я ищу мистера Бенджамина Хоупа.

Голос звучал неприязненно, что мгновенно вызвало у Бена раздражение, несмотря на головную боль. Он откашлялся, вытер лицо тыльной стороной ладони и попытался раскрыть слипавшиеся веки.

— Бенедикт, — прошептал он.

Ему пришлось откашляться.

— Это Бенедикт Хоуп, — раздраженно повторил он. — Кстати, сколько сейчас времени и не рано ли для телефонных звонков?

Похоже, его собеседник утвердился в своей неприязни и больше не скрывал недовольства.

— Вообще-то половина одиннадцатого.

Бен пригнулся и посмотрел на часы, затем на полоску солнечного света между плотными шторами. Он попытался сосредоточиться.

— Ладно, извините. У меня была беспокойная ночь.

— Заметно.

— Чем я могу вам помочь? — резко спросил Бен.

— Мистер Хоуп, меня зовут Александр Вильерс. Я звоню от имени моего нанимателя, мистера Себастьяна Ферфакса. Мне приказано передать вам, что мистер Ферфакс хотел бы воспользоваться вашими услугами. — После небольшой паузы Вильерс добавил: — Вас рекомендовали как одного из лучших частных детективов.

— Я не детектив. Я ищу пропавших людей.

— Мистер Ферфакс хотел бы увидеться с вами, — продолжал его собеседник. — Мы можем договориться о встрече? Естественно, мы пришлем машину и оплатим ваше время.

Бен сел на дубовой кровати, потянулся за сигаретой и зажигалкой «Зиппо».

— Извините, мне сейчас не до встреч. Я только что закончил трудную работу и решил немного отдохнуть.

— Понимаю, — сказал Вильерс. — Я уполномочен сообщить вам, что мистер Ферфакс предлагает щедрый гонорар.

— Дело не в деньгах.

— Тогда, возможно, я должен добавить, что речь идет о спасении человеческой жизни. Нас убедили в том, что только вы способны помочь нам. Нельзя ли, по крайней мере, устроить вашу встречу с мистером Ферфаксом? Я надеюсь, вы передумаете, услышав его печальную историю.

Бен не знал, что ответить. Повисла новая пауза, и Вильерс понял ее по-своему.

— Спасибо, что согласились, — произнес он. — Прошу вас немного подождать. Через несколько часов за вами заедут наши люди. До свидания.

— Подождите. Куда подъедет ваша машина?

— Мы знаем, где вы живете, мистер Хоуп.

Бен совершал ежедневную пробежку вдоль пустынного пляжа, где компанию ему составляли лишь волны и несколько круживших с криками чаек. Дыхание океана было спокойным. Солнце почти не грело, признав победу осени.

Он пробежал больше мили по гладкому песку и, превратив похмелье в слабый отголосок боли, направился к каменистой бухте — своему любимому месту на здешнем побережье. Никто не приходил туда, кроме него. Несмотря на то что работа Бена заключалась в поиске пропавших людей и воссоединении их с родными и близкими, сам он предпочитал одиночество. В свободное время ему нравилось приходить сюда: здесь можно было забыть обо всем на свете и на несколько бесценных мгновений выбросить из головы проблемы беспокойного мира. Даже дом находился вне поля зрения — за крутым глиняным откосом, усеянным камнями и поросшим клочковатой травой. Бен мало заботился о своем особняке с шестью гостевыми спальнями, который был слишком большим для него и Винни, его пожилой экономки. Он купил этот дом по одной причине: его продавали вместе с участком берега в четверть мили длиной — уединенным святилищем Бена.

Следуя давно заведенному ритуалу, он сел на плоский валун, набрал в ладонь горсть гальки и принялся с ленцой бросать ее в море. Приливные волны, поднимаясь все выше и выше, шипели вокруг него на камнях. Прищурив синие глаза, Бен проследил, как камень описал дугу на фоне неба, вошел в воду и с белым всплеском исчез на гребне приближавшейся волны.

«Отлично, Хоуп, — подумал Бен. — Камню потребовалась тысяча лет, чтобы достичь берега, а ты взял и зашвырнул его обратно».

Он прикурил сигарету и осмотрел морские просторы. Мягкий соленый бриз ерошил его белокурые волосы.

Через некоторое время Бен неохотно поднялся, спрыгнул с валуна и направился обратно к дому. Он нашел Винни на кухне. Пожилая экономка готовила обед.

— Не придумывай ничего особенного, Винни. В ближайшие часы я снова уеду.

Она сердито посмотрела на него.

— Ты же только вчера вернулся! Куда на этот раз?

— Не имею понятия.

— И как долго тебя не будет?

— Тоже не знаю.

— Тогда лучше перекусить перед дорогой, — сказала она. — Бегаешь все время, ни на секунду не присядешь, чтобы отдышаться…

Она вздохнула и покачала головой. Присматривать за Беном, а тем более заботиться о нем было нелегкой работой.

Винни уже много лет была верна семейству Хоуп. Теперь у нее остался единственный подопечный — Бен. После смерти отца он продал семейный дом и переехал на западное побережье Ирландии, а Винни последовала за ним. Они так долго знали друг друга, что иногда она вела себя не как экономка, а как мать — подчас беспокойная и раздраженная, но всегда терпеливая и преданная.

Она прервала приготовление праздничного обеда и сделала дюжину бутербродов с ветчиной. Бен присел за кухонный стол и, углубившись в размышления, съел парочку. Винни покинула его и занялась делами по дому, стараясь свести к минимуму беспорядок, который он оставил при своем пробуждении. Бен вернулся из Испании лишь вчера вечером, но уже успел обозначить свое присутствие в доме. Если бы в его личной жизни был такой же порядок, как в его работе!.. В его кабинете всегда было опрятно и чисто. В этом отношении Бен проявлял себя дисциплинированным и методичным профессионалом, но во всех остальных областях его жизни все было наоборот.