Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

Задолго до нашей встречи был даже женат, но из этого ничего не вышло. Поначалу мне казалось, что он быстро женится – с его-то внешностью, умом, характером и деньгами. Однако потом я поняла, что длительные отношения не по его части. По-видимому, Лукас боялся близости и избегал по-настоящему глубоких чувств. Честно говоря, это делало его еще более привлекательным в моих глазах. Подозреваю, другие женщины придерживались того же мнения. Сплошное удовольствие без лишней драмы.

– Здорово. Что она преподает?

– Математику. Какую-то заумную хрень вроде математической философии.

– Круто, – сказала я. – Наверное, она ужасно умная.

– Что правда, то правда… Ну а как там на севере? Помимо твоего…

– Как обычно. Подумываю открыть магазинчик. Туристов с каждым годом все больше.

Официант вновь наполнил наши бокалы и принес заказанные блюда. Стейк был просто идеальным: розоватый, с небольшим количеством крови внутри и с хрустящей корочкой. Я давно уже так вкусно не ела. Напряжение стало понемногу отпускать.

– Слышала о Мэй Бэрон? – спросил Лукас. – Представляешь, она нашла в комиссионке где-то в Огайо любопытный экземпляр «Великого Гэтсби».

– Ничего себе! Кто бы мог подумать!.. Как тебе стейк?

– Превосходно!

Лукас и сам неплохо готовил – за прошедшие годы он купил у меня несколько кулинарных книг. Я легко представляла его на кухне в процессе создания какого-нибудь незамысловатого итальянского шедевра: зелень с легкой горчинкой, диетический белок, сок лимона и что-то крахмалистое, обжаренное на сливочном масле. Фоном играет джаз. У барной стойки сидит женщина с бокалом вина, пробуя импровизированные мини-закуски. Идеальная подруга: от тридцати до сорока, красивая, самодостаточная, умная, с чувством юмора, располагающая деньгами и свободным временем. Одинокая. Бездетная. Желательно без семьи. Никакая романтика не выдержит столкновения с реальной жизнью: рождение, смерть, дети, старость, болезни, физическая немощь… В любом случае, не пройдет и года, как он начнет искать повод для расставания.

Поужинав, мы вышли на улицу.

– Такси? – спросил Лукас.

– Нет, спасибо. Пройдусь пешком. Ой, мы же совсем не поговорили о деле!

– Точно, – спохватился он. – Тогда давай немного провожу тебя, если не возражаешь.

– Конечно!

Мы пошли в северном направлении по Седьмой авеню. На тротуаре тут и там виднелись пятна грязного подтаявшего снега; морозный воздух пробирал насквозь. Типичная нью-йоркская зима. Шагая рядом, Лукас несколько раз задел меня рукой – не то намеренно, не то случайно. Легкий флирт всегда присутствовал в наших отношениях. Полагаю, он вел себя так со всеми. Вполне оправданная тактика. Почему бы не использовать каждый шанс – вдруг повезет кого-нибудь закадрить…

Когда мы познакомились, Лукас сказал, что прочел все мои произведения: один роман, шесть рассказов и восемь эссе. Было приятно вновь почувствовать себя ценной и значимой. Позже выяснилось, что он в принципе поразительно много читал – не стоило преждевременно включать его в круг фанатов. Но в тот момент мне очень польстило искреннее восхищение нового знакомого. Он казался таким необычным, ярким, веселым… Затем к нему подошла подруга – интересная умная женщина, работавшая в какой-то галерее; приобняв его, она представилась с безупречным дружелюбием и шармом. Невозможно было не проникнуться к ней симпатией! Потом я узнала, что ни одна женщина не задерживалась в жизни Лукаса больше года. Вскоре мне расхотелось обсуждать с ним канувшую в Лету писательскую карьеру. С тех пор мы эту тему не затрагивали, довольствуясь беседами о редких книгах и обменом сплетнями из мира книготорговли. Нас обоих такой расклад вполне устраивал. Скажи мне кто тогда, что я больше ничего не напишу, – ни за что бы не поверила. Однако пять лет спустя в моей жизни все оставалось по-прежнему.

Даже если его прикосновения и были случайными, на меня они мгновенно подействовали, пробудив желание и острую печаль. Я немного отстранилась, прогнав непрошеные чувства.

– Университет планирует расширять коллекцию, – заговорил Лукас. – В ближайшее время я буду скупать любые книги о книгах. А еще один из студентов посетовал, что в библиотеке крайне мало литературы о путешествиях.

– О каких именно путешествиях?

– О первых. Самых ранних.

Он имел в виду описания первых посещений какой-либо страны жителем другого государства: путешествие первого американца в Нигерию, первого нигерийца во Францию и так далее.

– Отлично, – обрадовалась я. – Загляни завтра ко мне в начале работы ярмарки. Отложу для тебя пару вещиц.

Потом мы немного поболтали о его жизненных планах и мечтах. На углу квартала Лукас поблагодарил меня, пожелал спокойной ночи и поцеловал в щеку. Выражение его лица было мягким, теплым и понимающим. На долю секунды мне показалось, что он медлит, словно хочет задержаться подольше. Я списала это на застенчивость.

– До завтра! – весело сказала я и поспешила уйти, прежде чем еще какие-нибудь чувства не накрыли меня с головой.

Однокомнатная съемная квартира была очаровательно захламленной и уютной, с кучей мягких пледов, диванных подушек и настенных украшений из Азии и Центральной Америки. Налив бокал хорошего вина, которое наверняка не предназначалось для арендаторов, я переоделась в футболку и пижамные штаны и забралась в постель, чтобы посмотреть на ноутбуке детективный сериал о секс-преступлениях.

Но сначала позвонила домой. Трубку взял Аве – он работал у нас сиделкой.

– Привет, Лили! – Аве был нигерийцем и говорил с небольшим акцентом.

– Как он?

– Так же. Все спокойно.

– Тебе точно ничего не нужно?

– Выспись хорошенько. О нас не беспокойся.

Закончив разговор, я посмотрела сериал и выпила еще вина. Обычно это сочетание действовало лучше любого снотворного, но в ту ночь я никак не могла заснуть. Все думала о деньгах, которые получу за книгу (если, конечно, удастся ее найти), представляя длинную вереницу нулей на дисплее банкомата. Можно будет оплатить все счета. Повысить Аве зарплату. Купить что-нибудь себе – например, дорогой крем в парфюмерном магазине, а не дешевый в аптеке. Или удобное кресло для чтения в гостиную…

Я никогда не работала с другими дилерами, не гонялась за редкими изданиями. Никогда не считала деньги, пока они не оказывались у меня в руках. Моя жизнь была крайне практичной, однообразной и душной.

Похоже, книга уже тогда завладела мной, подчинив своей воле.

Глава 4

Рано утром я приехала на ярмарку и начала раскладывать книги. Тут подошел Джереми Гудман – один из знакомых букинистов – и спросил, не слышала ли я о Шаймене. У меня мелькнула мысль, что книгу нашли без меня. Никто никогда не говорил о Шаймене.

– Нет, – насторожилась я. – А в чем дело?

– На него напали вчера вечером. – В своих бежевых брюках, розовой рубашке и с намечающейся на макушке лысиной Джереми походил на